Опекун. Она не для меня

— Ты глухая что ли? — ее поведение начало порядком раздражать, мало того, что молчит, теперь вот уставилась, как баран на новые ворота.

Девочка одарила меня взглядом полным ненависти, но все-таки села в машину.

— Пристегнись, — снова скомандовал я, заводя двигатель. Никакой реакции не последовало, только к окну отвернулась.

«Заторможенная что ли?».

Тяжело вздохнув, приблизился к девчонке в попытке пристегнуть ремень, сделать еще ничего не успел, а девчонка уже знакомо сжалась и втянула голову.

— Успокойся, чего ты шарахаешься? — разозлился я, — никто тебя бить не собирается.

Инга перевела на меня недоверчивый взгляд, но вроде немного расслабилась, уже хорошо, не хватало мне еще того, чтобы она при каждом прикосновении шарахалась от меня, как от прокаженного.

Всю дорогу ехал в напряжении, понимал, что легко не будет, когда во все это дерьмо ввязывался, но от этого не легче. Забрать девчонку забрал, а что дальше делать ума не приложу. Еще дерганая, молчит вот, будто воды в рот набрала, надеюсь, что хоть с головой у нее все в порядке, иначе вообще труба.

«Блядь, вот на хрена оно мне сдалось?»

Старался даже не смотреть на девчонку, выпрыгнет еще на скорости из машины, кто ее знает, от этой мысли холодок по спине пробежался, от греха подальше заблокировал дверь, характерный щелчок заставил Ингу в очередной раз дернуться.

""Вляпался ты Олежа, по самое не хочу"".

Припарковавшись у дома, окинул взглядом девчонку, трястись вроде перестала, но на меня даже не смотрит.

— Выходи и иди за мной, — сухо бросил я и разблокировал дверь. Хвала небесам, на этот раз девочка тормозить не стала, вылезла из салона и молча потопала за мной.

— Черт, — выругался я, снова напугав Ингу. Вернулся к машине и взял с заднего сидения ее пожитки, надо будет ей потом вещи какие-нибудь купить, судя по тому, что на ней сейчас, покупками ее не баловали.

Какая-то тонкая ветровка, потертые джинсы, то ли они такие огромные, то ли она настолько маленькая, не удивлюсь, если донашивает вещи за какой-нибудь соседской девчонкой. На ногах старые, видавшие лучшие времена, кеды и это в конце ноября, когда повсюду лужи, а ветер до самых костей пробирает. Кто этим уродам плодится дает, что за жизнь у девчонки была.