Близнецы от врага. Чужая тайна.

Дверь резко распахивается – и в кабинет входят двое мужчин. Первому на вид около пятидесяти лет. Карие глаза смотрят с прищуром, тонкие губы изогнуты в кривой улыбке, от которой мимические морщины становятся четче и глубже. Мужчина обводит нас взглядом, внимательным и изучающим.

Скорее всего, перед нами – Крестовский, заказчик тендера.

- Владимир Дмитриевич, - представляется он, подтверждая мою догадку. – Извините за небольшую задержку, господа, - садится во главе стола.

Следом порог перешагивает высокий мужчина лет сорока, подозрительно довольный.

- Игорь Васильевич, - гордо объявляет Авдеев, тот самый конкурент.

Следуя правилам приличия, на которые хочется наплевать, мы со Стасом тоже представляется, а я даже выдаю некое подобие ухмылки. Пожимаю Авдееву руку и заочно его ненавижу. Даже странно, почему он вызывает во мне такое отторжение.

Мы оба делаем вид, что рады видеть, хотя в действительности готовы в глотки друг другу вцепиться, когда на кону такой большой куш.

– В ближайшие дни я вынужден буду уехать за границу на пару недель, - Авдеев переводит внимание на Крестовского. - По делам, - откашливается. – Вместо себя временно оставлю заместителя,

Конкурент оглядывается, нетерпеливо постукивает носком ботинка об пол, видимо, ожидая кого-то. И продолжает:

- Она полностью в теме. Моя правая рука и «по совместительству»… - делает паузу, - любимая жена. Богдана Алексеевна…

Имя режет слух, воскрешает давно похороненные воспоминания.

Невозможно. Всему виной моя одержимость.

И все же всматриваюсь в проем двери, который перекрывает Авдеев.

Наконец, из-за широкой спины конкурента появляется хрупкая женская фигурка. На тонкую талию тут же ложится медвежья ручища, подталкивая девушку к столу. Значит, это и есть «любимая жена» Его Бизнес-Величества?

Не могу сдержать усмешки: с бабами я еще не соперничал! Им больше подходит другое применение.

Кажется, Авдеев только что облегчил мою задачу.

Беру свои слова и мысли обратно, когда девушка изящным движением руки откидывает платиновый локон со лба и устремляет на нас со Стасом надменный взгляд."

"Сердце, которого, как мне казалось, у меня давно нет, пропускает удар. Должен заставить себя отвести глаза, но не могу прекратить пялиться на чужую жену.