Близнецы от врага. Чужая тайна.

Прямо в клинике ЭКО. Не спрашивай, где раздобыла. Навыки из прошлого пригодились, - намекает на те годы, когда она смешивала лекарства и опаивала мужчин. - И в полицию анонимно сообщила, - ухмыляется победно. – В точности, как меня Крестовский учил, когда к Врагову подсылал. Правоохранители сработали быстро, нашли у них запрещенные вещества и забрали «наших друзей» в участок. Законы здесь суровые, так что им в ближайшие несколько месяцев будет, чем заняться.

- Рискованно. Они обозлятся еще сильнее, - качаю головой неодобрительно.

- Зато у тебя будет время, чтобы развестись с Авдеевым через суд, - самодовольно прищуривается. – И опять выйти замуж, - кивает на Алекса. - Хотя я бы на твоем место сто раз подумала, - ехидно хихикает.

Чувствую, как напрягается любимый, и свободной рукой накрываю его ладонь.

- Ах, да! – спохватывается Мика. – Я когда сбегала, хватала все, что плохо лежит. И что хорошо – тоже. В бандероли с твоими документами должна быть флешка Крестовского. На ней что-то касательно их бизнеса, но я не сильно разбираюсь.

Глянете сами. Надеюсь, это поможет уничтожить их обоих, - прищуривается зло. – И очень много материалов о компании Врагова и Загорского. Они явно что-то готовили. Думаю, тендер, о котором ты мне рассказывала, был организован не просто так. И не только ради того, чтобы тебя подставить. Врагова они хотели тоже…

- Мика, после всего этого тебе нельзя в Австрии оставаться, - шепчу испуганно.

- Я давно не в Австрии, сеструль, - ухмыляется и разворачивает смартфон, снимая виды вокруг.

- Польша? – определяю по надписям на указателях и ошеломленно моргаю.

- Краков, - уточняет Мика. – Ближе к нашим корням.

- Но… зачем?

- Среди документов, которые я у Крестовского «прихватизировала», были выдержки из архивов, - говорит на ходу. - Он когда компромат на меня собирал, чтобы манипулировать, случайно нашел данные о наших польских родственниках. Левицкие оказались весьма зажиточными «шляхтичами», - хохочет она. – Если верить документам, - продолжает тише и спокойнее, - то наш дед – польский магнат.

Теоретически мы с тобой можем претендовать на часть наследства. Или… - делает многозначительную паузу. – Наши дети. Так что у четы Крестовского-Авдеева был двойной стимул давить на тебя, сеструль. Мало того, что у них свой малыш бы появился, так еще и с приданным. Тебя бы они заставили отказаться от ребенка, а сами втихаря рванули бы в Польшу – и Авдеев, как биологический отец наследника, заявил бы свои права.