Огни Аль-Тура. Единственная

И мыслей не было никаких. Ни страха, ни сомнений, ни тревоги, ни боли. Все ушло, слетело вместе с теми несколькими шагами навстречу аль-туру, которые сейчас уже казались мне судьбоносными.

Губы сами искали губы мужчины. Я сама прижималась к нему, вдыхала его аромат, который от жара и пара стал еще интенсивнее. На мгновение мне показалось, что где-то в глубине всколыхнулись те знакомые ощущения, непохожие ни на что. Те самые, что я уже испытывала семь лет назад, пока между нами был резонанс. Хотя, почему был? Может быть он.

Аксель сжимал меня все крепче, вдавливал в себя. Целовал все настойчивее, вырывая из горла стоны. Я совершенно потерялась в нем, утонула. И жадно хотела еще больше, еще сильнее, еще слаще.

- Лера - выдохнул мужчина мне в шею - Лера, Лера....

Я закрыла глаза и погрузилась в свои ощущения. Утопила пальцы во влажные бордовые волосы, прижимая голову мужчины к себе. Таяла от каждого касания, каждого поцелуя.

Губы Акселя двигались ниже, по плечам, ключицам, груди.

- Останови меня, Лера - голос аль-тура был глухим, вибрирующим.

Я видела, что Аксель сам теряет голову. Кажется, я действую на него похлеще любого дурмана, лишая контроля, воли, сил.

- Не останавливайся - попросила я раньше, чем подумала, и охнула, когда его губы сомкнулись на моем соске.

Я выгнулась, подставляя грудь под мужской рот. Дышала хрипло, через раз, дрожа от каждого движения языка на чувствительной плоти.

Кажется, шептала “еще” и потом “еще”.

Аксель опустился передо мной на колени. Его не смущал ни пар, ни вода, которая на нас лилась. Он словно дорвался до меня и теперь ласкал так неистово, что, боюсь, попросила бы, он бы вряд ли меня сейчас отпустил.

Я почувствовала влажную стену под спиной. Была так погружена в то, что творил со мной мужчина, что даже не заметила, как он меня повернул. А поцелуи все сыпались, пульсировали на коже, как ожоги.

Аль-тур взял в руку мою стопу, заставляя буквально навалиться на опору сзади, а рукой схватиться за него. Огладил ногу и положил ее на свое плечо.

Сейчас, в таком положении на коленях передо мной, этот большой, сильный мужчина казался покоренным. Пусть это была лишь видимость, лишь положение тела, но даже от этого сердце сжалось и бешено заколотилось в грудной клетке. До жаркой боли.

Язык на моей плоти.