Одри, герцогиня Йорк

– Ну, так-то господа, а я всё же госпожа, пропустите в дом?

– Да, конечно. Жене моей что-то худо стало, я вот тряпку на палку наматывать только начал, чтобы за порог в землицу воткнуть, а тут вы пришли…

Он говорил, а мы шагнули в тёмные сени.

– Мастер Даррен, подсветите, – мой главный артефактор остался рядом со мной и Кенсингтоном, в руках держал светильник и освещал нам дорогу.

Жилая часть дома скрывалась за ещё одной дверью, внутри чадила свеча, тускло освещая большую комнату с печью у противоположной стены.

Пахло болезнью и отчаянием.

– Южи? Ты? – до нас донёсся женский слабый голос из-за печурки.

– Вон тама она, горемышная моя, – ткнул артритным пальцем в угол помещения. – Ага, Марта, это я, ледюшка пришла. Счас тебя осмотрит, и ты пойдёшь на поправку, кхе-кхе, – закашлялся он, я внимательнее пригляделась к старосте: на лбу старика выступили мелкие бисеринки пота, глаза лихорадочно горели.

– Посидите. Я пока осмотрю Марту, – велела мужчине, и он послушно поплёлся на скамейку.

Я же прошла в комнатушку, что скрывалась за печью, и увидела лежащую там жену Юджина. Лиам следовал за мной попятам, и, быстро сориентировавшись, поставил подле лежанки табуретку. Я благодарно ему кивнула и села. Обхватив ладони больной, тут же ощутила, насколько её кожа горячая.

– Ох, – Марта с трудом разлепила тяжёлые воспалённые веки, – ледюшка, вы пришли к нам? Мне не страшно умирать, пожила уж. Токмо грудь давит, каждый вдох причиняет страдания.

– Т-ш-ш, – прошептала я, – молчите. И просто доверьтесь мне. Будет больно, вы вольны кричать, – предупредила я. – И сегодня вы не умрёте. Что за глупые мысли? Вам ещё внуков на руках качать.

– Ой, сынок в соседнем селе живёт, невестушка наша на сносях, второго ждут. Кха-кха, – закашлялась она не договорив.

– Вот и чудно, – кивнула я, – а теперь разговоры в сторону. Займёмся вашим лечением.

Потерев свои ладони друг о друга, обхватила горячие руки Марты, закрыла глаза и, медленно выдохнув, принялась за работу.

Сканирование организма. Зараза засела в бронхах и стремительно поедала здоровые ткани лёгких, опускаясь всё ниже, отнимая у больной жизнь не по каплям, а целыми пригоршнями.

Ну уж нет, гадина! Не в мою смену!

Мысленно зачерпнув из источника толику светло-голубой энергии, привычно направила её по каналам в сторону хворой.