Одри, герцогиня Йорк

Ничто не даётся легко, я уяснила это на своём опыте…

– Это называется akkumulirovat', – произнесла по-русски, народ, сидевший в классе, хором повторил, – аккумуляторы собирают энергию сами, благодаря сложной пятислойной печати. Сей артефакт накапливает энергию магического эфира и передаёт её дальше, заряжая созданное нами устройство. Например, в магосветильники. Но, – я заговорщически прищурилась, на моих губах непроизвольно заиграла хитрая улыбка, – мы не будем их продавать, или вставлять в наши лампы.

Ха! Обойдёмся. Из-за хрустального многогранника магические светильники станут непомерно дорогими, потому… пусть покупают в наших лавках батарейки, нашему герцогству нужна каждая медяшка, – мои эгрографы понимающе заулыбались.

Ответив на вопросы своих учеников, завершила урок словами:

– До завтра, ребята.

Народ зашумел, отодвигая стулья от парт, шурша листами, исписанные схемами.

Ученики, дружно поклонившись, покинули аудиторию.

Остался старик Жозер.

– Леди Одри, – обратился он ко мне, – я отошёл от дел в лекарской мастерской, занят нанесением знаков на артефакты и хрустальные многоранники, и совсем перестал следить за исследованиями, которые вы затеяли. А в общежитии никто и никогда не обсуждает дела своих цехов. Есть ли подвижки?

Я провела ладонью по лицу и устало улыбнулась.

– Да. Мы это сделали, мастер Жозер! Вакцины от оспы, туляремии и чумы готовы. Попадая в кровь живого, формируется устойчивый иммунитет на пять лет.

Потом необходима ревакцинация. Пока создавали лекарство, я страшно злилась, потому что медленно, потому что сложно. И занимало прорву времени у меня лично, а вы ведь знаете, мне бы хотелось делать только артефакты… – я развела руками: я не испытывала особой любви к пробиркам. – В общем, нам срочно необходимо создать микроскопы. А это линзы. Вы ведь знаете, я вижу вещи иначе, чем все другие, чтобы помочь узреть и лекарям, буду мастерить микроскоп.

– Да, знаю. И никогда бы не подумал, что вы это умеете.

– Что именно? – растерялась я.

– Злиться. Я даже ни разу не слышал, чтобы вы кричали на кого бы то ни было, хотя поводов было немерено, – подзудил меня собеседник.

Его слова рассмешили.

– Ещё как могу и практикую, только в душе, стараюсь внешне не показывать злость и недовольство, и не люблю почём зря сотрясать воздух, – покачала головой.