Одри, герцогиня Йорк

Парень подхватил брусок, естественно, загнуть угол тут никак бы не вышло, но Уру была пририсована так же в уголке, и активировал знаки.

– Красиво, – залюбовалась я: печать переливалась светло-жёлтыми и ало-оранжевыми всполохами.

– А вы потрогайте, – таинственно прошептал Даррен.

– Тёплое, – улыбнулась я.

– Если влить больше энергии, то будет ещё теплее.

– Круто! – выдохнула я, – в дороге в зимнюю стужу прекрасный способ обогрева! Сделать подошву из боро – и вперёд!

– Я подумаю, как регулировать температуру.

– Хорошо.

– Золото на третьем месте, – продолжил юноша, – эта же печать и Уру на нём работают, как на серебре, только заряда хватает ненадолго. Медь вообще пшик, разряжается через час, а шкурка никак не реагирует.

– Так и думала насчёт кожи, – кивнула я. – А на живом человеке? – прищурившись, посмотрела на своего начинающего учёного.

– Как вы поняли, что я э-э…

– Я бы на твоём месте так и поступила."

"– Если есть магические способности, то знаки работают. Мои ладони засветились, – увидев, что я не собираюсь ругаться, ответил Даррен, – на курице ещё попробовал, на другом человеке не стал, так вот на птице активировать печати не вышло.

– Угу, – кивнула я, задумчиво прикусив губу, – выводы?

– Серебро всегда лежало в основе всех артефактов, – пожал плечами Лиам. – Ваш браслет тому доказательство. Зачем вам потребовалось искать что-то другое?

– Ну, наши исследования не прошли даром, ведь так? Боро прекрасный материал для будущих колдовских изделий, – довольно улыбнулась я на все тридцать два зуба.

А Лиам Кенсингтон посмотрел в потолок, будто просил терпения у Всевышнего.

Глава 10

Интерлюдия

Ночь опустилась на Друидор, укутав дома в одеяло цвета глубокого индиго, большая луна, похожая на серебряный щит, сияла мягкими переливами, освещая улицы города, а мириады звёзд, щедро рассыпанные по небесному полотну, добавляли сказочности и таинственности. По-весеннему ароматный воздух был наполнен запахами могучего леса и цветущих ночных цветов. Многие горожане давно сидели по домам, в кругу своих семей.

Обитатели общежития неистинных готовились ко сну. К заднему входу здания подкатила двуколка, запряжённая пегой лошадкой.

– Ты чего в такую темень по улицам раскатываешь? – удивилась Мадам, подходя к кучеру.