Одри, герцогиня Йорк

Доус мог бы попробовать совладать с варлаком, но уже знал, что Одри Йорк инициированный светлый маг, а значит, эдаких зверушек у неё не меньше дюжины, с таким количеством он не справится. Ему далеко до герцога Кемпбелла, и в таланте, и в умениях. Также мужчина, стоявший справа от трона, явно был сильным и опытным колдуном на службе маленькой леди. Точно человек Карла Третьего, приставленный к юной герцогине в качестве наставника и телохранителя.

– Что же, – голос Одри был задумчив, – я принимаю ваши извинения, раббатор Кроэн.

– Да я… – задохнулся Геласий, но варлак резко поднял голову и ощерил страшную клыкастую пасть. Святой отец тут же с громким щелчком захлопнул челюсть и опасливо попятился к своим воинам.

Глава 8

– Что скажете? – спросил Лиам.

Я и мои приближённые снова стояли в дозорной башне и смотрели вслед уезжающим святошам.

– Нам остаётся только ждать.

– Чего? – прогудел Ховард.

– Этот Геласий захочет отомстить. Надеюсь, его снимут с должности и он не успеет.

– И как только этот идиот дослужился до столь высокого чина? – удивлённо покачал головой Петегро, один из руководителей в моей мастерской по созданию лечебных настоек.

– Тут много ума не надо: взяточничество, хождение по головам, умение подлизываться, – вместо меня ответил сэр Имарк, – и много ещё чего неприятного. Ну и управлять глупым раббатором куда легче, чем умным.

– А этот Доус показался мне опасным малым, – негромко заметила леди Бакрей, зябко кутаясь в платок: после обеда солнце скрылось за плотной пеленой серых туч, поднялся не по-весеннему холодный ветер. Возможно, к ночи пойдёт сильный дождь.

– Если раббатор Кроэн не дурак, то он понял, на что именно я ему намекнула, – негромко ответила я.

– Отписать Высокопреосвященству? – усмехнулся лорд Лиам.

– А что это даст самому Доусу? – не понял Петегро.

– Есть подозрение, что Кроэн метит на место главы Болтонской святости, больше земель, больше денег, больше власти. Полный набор.

– А вам, что с того? Уж лучше тогда дурак Геласий, чем хитрый и осторожный Кроэн, – всё ещё не понимал Петегро.