Одри, герцогиня Йорк

– Созидателей я буду учить лично, – боковым зрением увидела, как высоко подскочили брови наставника. – И, – понизив голос до заговорщического шёпота, добавила: – моих учеников ждут невероятные, древние знания.

Махнув заинтригованной парочке рукой на прощание, велела вознице трогать с места.

– И чему это вы собрались их обучить?"

"– Символьной ворожбе, основанной на языке фей. Каждый знак несёт в себе определённый смысл, однозначный. Иначе трактовать его не получится, но вот в связке с другими выходят просто невероятные комбинации! Начертательная магия в руках созидателей станет великим прорывом! Я не могу выпускать энергию далеко от себя, как вы, но создав артефакты дальнего действия, созидателям станет подвластна магия разрушения.

– Что? – глаза Лиама округлились, став размерами с половину лица. Он даже невольно придержал коня и тот отстал от кареты. Но не прошло и минуты, как наставник снова меня нагнал.

– Вам тоже было бы интересно изучить символы, я даже знаю, каким образом они сделают вас сильнее, – закинула удочку я.

– Его Величеству Карлу, – поправил меня Лиам, я хотела показать ему язык, ну, нет во мне чинопочитания. П-фе! Титул для меня – пустой звук, если человек горазд только болтать и ничего не может сделать.

– Ага, королю.

– Там стандартная клятва: служить верой и правдой, защищать Родину, – перечислил Лиам, – если вдруг вспыхнет война, я буду обязан отправиться на место действий, и та клятва, которую я вам дам, не будет идти вразрез с этой.

– Хорошо, – кивнула я.

– Ваши тайны останутся вашими, если дядя или король потребует выдать всё, что я узнал о вас, я слова сказать не смогу. Им придётся подослать к вам другого шпиона. А если сюда заявится королевская армия, я не смогу вас защитить и не встану на их сторону. Мне придётся бездействовать.

– Хорошо, – повторила я. – Меня это вполне устраивает.

Кенсингтон ничего не сказал, и мы продолжили путь в замок.

– Леди Одри! Ледюшка! – громкий крик вырвал меня из созерцательно-задумчивого состояния, слегка сонного – солнышко было ласковым и непривычно согревало, даже как-то взопрела немного в толстой шубе.

– Тпру-у! – воскликнул возница и двуколка, дёрнувшись, остановилась.