Одиночный выстрел

Непонятная история с исчезновением майора Бекета ему не нравилась, такие люди просто так не исчезают, однако по всем показателям Руммель был чист. По крайней мере официально.

Генерал достал из сейфа грецкий орех, внимательно его осмотрел и, положив на подоконник, расколол мраморным пресс-папье.

Грецкие орехи были его слабостью, без них он не мог думать. Да что там думать – жить. Об этой слабости генерала знали все его подчиненные и при каждом удобном случае привозили с других планет самые разные сорта. Среди них были орехи, лишенные жесткой скорлупы, а также гиганты с кулак величиной.

Со временем у Шеттельвейса набралась целая коллекция, и он даже отсылал ее фотографию в какой-то ботанический журнал, где она и была опубликована.

Вернувшись за стол, генерал нажал кнопку интеркома и сказал:

– Завьялов, зайдите ко мне…

Майор Отто Завьялов занимался в отделе внутренней безопасностью, и генералу часто приходилось консультироваться с ним по тем или иным вопросам. Завьялов был ценным сотрудником.

Через минуту он вошел в кабинет генерала.

– Вызывали, сэр?

– Да, присаживайтесь. – Шеттельвейс указал на место подальше от своего стола, зная, что у Завьялова аллергия на грецкие орехи.

– У вас новый шкаф? – спросил Завьялов.

Генерал поморщился, в службе существовал неписаный закон – проверять любую внесенную в здание вещь на наличие «жучков» независимо от репутации поставщиков.

– Его проверили в «восьмом техническом», я еще не выжил из ума.

– При всем уважении к специалистам восьмого технического… – начал было Завьялов, усаживаясь на стул.

– Хорошо-хорошо… – Генерал понял, что ему не отвязаться. Хватка у Завьялова была как у бульдога. – Сегодня в семь я уеду на встречу и, пожалуйста, потрошите, ломайте, поджигайте… Мой кабинет в вашей полной власти.

Генерал вздохнул и с долей грусти оглядел помещение, как будто ему действительно грозил поджог, но Завьялов не придавал этой пантомиме значения. Он знал о выдающихся актерских данных своего начальника.

– Я вот о чем хотел поговорить с вами, Отто… – Шеттельвейс выбрал из обломков скорлупы кусочек ядрышка и забросил в рот.