Одиночный выстрел

Руммель тогда восхищался совершенной машиной и утверждал, что она неуязвима благодаря броне и удачной компоновке самых ответственных узлов, на что Бекет, в свойственной ему манере тотального превосходства, указал ему уязвимое место.

«Смотри сюда, Майки, всаживаешь в горб бронебойный снаряд, он прошивает главный генератор, затем блок аварийного управления – и все, эта красота превращается в кусок неуправляемого железа».

«Возможно, ты прав, – ответил тогда озадаченный Руммель. – Но ты попробуй зайди к „литцеру“ в заднюю полусферу».

«Тут я с тобой согласен, „литцер“ машина сверхманевренная…»

Прелат ждал у входа. Майор подошел к нему, поправил фуражку с кокардой и спросил:

– Вас когда-нибудь предавали, господин прелат?

– Серьезно – никогда. Я стараюсь никого не подпускать к себе настолько близко, чтобы потом жалеть об этом. А по мелочи случалось: сбегали сержанты, один управляющий, а однажды хороший кузнец уехал к другому прелату, хотя за его обучение я платил деньги заезжему мастеру. Но ты, мэйджор, видимо, имеешь в виду совсем другое?

Бекет кивнул.

– И причиной падения твоей колесницы стало предательство?

– По-другому никак не получается, – со вздохом признался майор.

Внезапно за дверью послышался топот и крики Тревиса:

– Ваша светлость, надо уходить! Ваша светлость, чужие на дороге!

Прелат распахнул дверь, и Тревис едва не сбил своего господина с ног.

– На какой дороге?

– Со стороны Сретенги, ваша светлость! Самокатные коробки и два железных великана, ваша светлость! Разве такое бывает, а?!

Лицо Тревиса было перекошено, губы тряслись.

– Ладно, идем… – коротко бросил прелат. За сегодня он уже устал бояться.

36

Водитель броневика миновал очередную яму, глянул в панорамный экран и объявил:

– Вот она, ваша деревня, выметайтесь и топайте дальше пешком! Там вам не будет ухабов!

За время недолгого пути он выслушал немало претензий насчет навыков его вождения и теперь был зол на солдат.

Бригадир команды выглянул в смотровую щель, затем открыл люк и высунулся по пояс.

– Да, это «селение пятьсот семнадцать»…

Включив связь, бригадир дунул в нашлемный микрофон и объявил:

– Бубс, выходи к югу! Лаварт – на север, ну а ты, Лысый, вывози свою коробку на запад.

– Я не лысый, я просто постригся! – запротестовал Лысый.