Одиночный выстрел

Тем временем Молчун пальцем энергично размазывал меловую смесь по зубам, и Рулоф с интересом за ним наблюдал.

– Зачем ты это делаешь? – задал он вопрос, который не давал ему покоя уже несколько дней.

– Я… мою зубы, – пояснил Молчун.

– Они у тебя что, грязные? – не понял Рулоф.

– Ты сделай то же, тебе понравится, – ответил Молчун, кивнув на дощечку с остатками меловой смеси.

Рулоф подошел, робко подцепил ее пальцем и стал копировать движения Молчуна, а после того как тот прополоскал рот водой, сделал то же самое.

– О, я как будто напился из зимнего родника!

Рулоф сделал губы трубочкой и подышал, удивляясь новым ощущениям во рту.

– Нужно мех свиньев, и я сделаю нам щетки.

– Щетки? – переспросил Рулоф.

– Да. Нужно делать не пальцем, нужно делать щеткой, так правильно. Я тебе покажу, если найдешь мех свиньев.

– Щетину, что ли?

– Да, щетину, так правильно.

– Ну хорошо… А ты скоро снимешь колесо со стопора?

Рулоф посмотрел наверх, где паруса крыльев подрагивали особенно заметно.

– Да, мы можем начать, – согласился Молчун, подошел к колесу и выдернул массивный брусок, удерживавший всю конструкцию от вращения. Большое колесо вздрогнуло и начало раскручиваться.

Вскоре послышался шум подаваемой в желоба воды.

– Работает, – произнес Рулоф и покачал головой. – Ишь ты, зараза какая, даже не верится!

Смотритель повернулся и побежал к лестнице, чтобы скорее начать готовить завтрак и разделить его не с невольником, а скорее уже с другом.

С тех пор как Молчун пробудился от спячки, жизнь на водочерпалке стала куда интереснее.

19

Расположившись во дворике неподалеку от работающего колеса, Рулоф и Молчун стали завтракать, однако закончить им не дали – послышался стук копыт, на водочерпалку приехали очередные гости.

– Это прелат! Побегу встречать! – спохватился смотритель и помчался на ярус, на ходу вытирая жирные губы.

Перед тем как выскочить в калитку, он оглянулся на колесо и побежал дальше, пытаясь предугадать реакцию его светлости на это новшество.

Рулоф успел вовремя, телохранители прелата уже попрыгали на землю, а сам он только-только сошел с лошади и, обернувшись, увидел кланяющегося смотрителя.

– Здравия желаю, ваша светлость. Большая радость для нас, что вы пожаловали.

– Ну что же, хорошо, что радость.