Одиночный выстрел

– Эй, ты осторожнее…

Бекет сорвал фотографии и сунул их Тревису.

– Бери, теперь они твои…

– Правда? – удивился тот и, не веря своему счастью, стал рассматривать их, осторожно дотрагиваясь пальцами до нарисованной наготы.

– Какая красота… Ты знаешь этих женщин?

– С чего ты взял? – усмехнулся Бекет, проверяя подвижность манипуляторов.

– Ну… такие красавицы должны быть всем известны, как графиня Парсон или дочь прелата Акумаса – Лурвия…

– А кто они такие?

– Фаворитки его императорского величества. – Тревис вздохнул.

– А разве у императора нет наследника?

– Есть, его высочество торжественный прелат Людвиг.

На мониторе появилась метка, и Бекет резко развернул «куксдога» в сторону огромных елей. Едва машина ткнулась под их широкие лапы, Бекет отключил генератор и погасил экраны.

В кабине воцарилась абсолютная тишина, но и этого майору показалось мало – он захлопнул жалюзи, чтобы потоки теплого воздуха не демаскировали машину.

Поняв, что нужно вести себя тихо, Тревис затаил дыхание.

Спустя короткое время над самыми верхушками елей на малой скорости прошел «маскот»."

"Еще с полминуты Бекет сидел не двигаясь, затем открыл жалюзи и услышал удаляющийся шум двигателей истребителя.

– Теперь поедем дальше, – сказал он и ободряюще улыбнулся Тревису.

– Ты искусный солдат, Григ. Я бы, наверное, не успел так быстро сообразить.

– Брось прибедняться, Тревис, ты же умеешь прятаться в лесу вместе с лошадью.

– Ну да…

– Вот и я так же, а вместо лошади у меня машина.

Бекет вывел «куксдога» на тропу, и они продолжили движение, выписывая кривые вокруг занесенных снегом и теперь невидимых ям.

Опоры тяжелой машины доставали до земли, поэтому проблем с устойчивостью не возникало.

– Скажи, Григ, а что он жрет? – неожиданно спросил Тревис, отвлекшись от разглядывания раздетых красоток.

– Видишь ли, приятель… – Бекет сделал паузу, прикидывая, с какой стороны начать объяснение.

– Ишь ты, разборчивый, – уважительно произнес Тревис.

68

Минут через сорок Бекет и Тревис встретили конный разъезд гвардейцев Гудрофа. К копытам лошадей были привязаны сплетенные из прутьев снегоступы, отчего те хорошо чувствовали себя на снегу, правда, приобретали особый вид иноходи, который Бекет назвал бы «раскорячка».

– Как там дела? – крикнул сквозь жалюзи Тревис.

– Вас ждем! – ответил капрал, удерживая пятившуюся лошадь.