Одиночный выстрел

Руммель прислушался, затем перешагнул через подоконник и оказался в номере.

Справа в полутьме угадывалась большая кровать, но спал ли на ней кто-то, определить было сложно.

Шаря перед собой руками, Руммель двинулся к двери.

– Генрих, ты уже уходишь? – прозвучал чуть хрипловатый, не лишенный приятности женский голос.

– Я сейчас вернусь, дорогая… – шепотом произнес Руммель и выскользнул из комнаты, оказавшись в небольшом холле перед дверями туалета и душевой комнаты, откуда доносился звук льющейся воды.

Довольный тем, что не столкнулся с Генрихом, Руммель вышел в коридор и плотно притворил дверь. Осмотрелся, проверил, действительно ли это был семьсот семнадцатый, потом перешел к следующей двери и прислушался. Звука ТВ-бокса слышно не было, значит, незнакомый господин только делал вид, что смотрел новости, а на самом деле кого-то ждал.

«Ну, значит, дождался», – подумал Руммель и толкнул дверь номера.

Сидевший в кресле незнакомый господин показался ему знакомым.

– Ха, вот и сам капитан Руммель собственной персоной! Добро пожаловать, дружок. Закрой, пожалуйста, дверь, сделай милость.

Руммель глазам своим не верил, это был министр правительства четвертого региона Паскаль Блез, таскавший из казны деньги, как из собственного кармана. Руммель взял его полгода назад со всеми необходимыми уликами, Паскаль получил за свои художества двенадцать лет и теперь должен был находиться в тюрьме Карлово-Южная, откуда никто и никогда не совершал побегов.

– Как же ты здесь оказался, сукин сын? – спросил Руммель, закрывая дверь номера.

– Хочешь узнать? Ну так я тебе скажу, мой мальчик! – воскликнул довольный собой Паскаль. – Я всего лишь поделился с несколькими людьми из федерального правительства – и меня признали невинно пострадавшим! Понимаешь ты, щенок недоделанный?!

Паскаль зашелся хриплым смехом, похожим на лай престарелой собаки.

– Но теперь пришло время расплаты, капитан Руммель!.. Оп-ля!

Паскаль надавил кнопку на переносном пульте, и из стоявшего перед столом чемодана поднялся экран из пуленепробиваемого стекла.

– Хосе, Милтон, Пегас, Рембо, выходите! – воскликнул он и взмахнул рукой, словно фея.

Но чуда не произошло.

– Хосе, Милтон, Пегас, Рембо, выходите скорее! Он уже здесь!

И снова ничего не случилось, дверь в соседнюю комнату оставалась закрытой.

– Я так понимаю, Паскаль, у тебя возникли проблемы? – спросил Руммель, обходя защитный экран.