Обмен телами

Сжав зубы и сузив глаза и не дав ни слова сказать, ткнула парню в грудь пальцем, после чего возмущенно и с толикой обвинения заявила:

– Если и ты начнешь выпытывать подробности моих расчетов по пульсару, я тебя стукну и неделю не буду разговаривать.

– Значит, это правда? – потрясенно выдохнул парень. Я кивнула. – Но как тебе в голову такое пришло?

– Приснилось. Я успела рассмотреть часть плетения, но не смогла увидеть взаимодействие. Главное, я знаю, что это возможно, как бы ни отрицали магистры. – Скосила взгляд на молчаливого ледышку.

– Кто-то успел раструбить по всей академии, что первокурсница нацелилась на необычный эксперимент. Многие уже ставки делают, получится у тебя или нет, – усмехнулся юноша.

– Я упорная и смогу добиться желаемого, если никто не влезет раньше меня, – произнесла едва слышно, с ужасом осознав, какую ошибку совершила, рассказав вслух о своем необычном сне.

– Не влезет, – категорично заявил ледышка. На мой недоуменный взгляд пояснил: – Всем известно, что это задание дал тебе магистр, но именно с твоей подачи. Даже если кто-то украдет твои записи и присвоит изобретение, все равно именно ты будешь считаться первооткрывателем. Но в твоих интересах, чтобы этого не произошло.

Он отправился к своему столу, а я перевела дух – оказывается, все время стояла, затаив дыхание. Компания Ксьера напрягала, мне некомфортно в его обществе. Хотя сейчас он впервые говорил нормально, без ледяного высокомерия.

Ой, что-то я не о том думаю. Повернувшись к довольному Лефи, попросила:

– Верни меня обратно, сама не смогу выйти, не вижу завесы.

– Прости. Сюда можно войти только с кем-то из старших курсов и выйти так же, самостоятельно ты бы и не покинула эту часть столовой, – на губах парня появилась хитрая усмешка.

Интересно, какие у него идеи в голове? Что-то подсказывает, мне они явно не понравятся.

Он взял меня за руку и вывел к нашему столу. В глаза сразу бросился недовольный вид Горитора, он явно не обрадовался популярности моей задумки. Значит, предположения верны, ничего хорошего он не замышлял. И скорее всего, не он растрепал всем об идее, наоборот, ему выгоднее, чтобы о ней знало как можно меньше народа. Поэтому сейчас и бесится.