Пустоцвет

И, вполне вероятно, чтобы заткнуть рот, простите за фразу, вам придется значительно облегчить счет.

— Вообще, Мария не такая, но, чем черт не шутит? — задумчиво пробормотал Сомов. — Что вы предлагаете?

— Если вы поручите мне, я свяжусь с Марией Сергеевной и постараюсь ее убедить в необходимости посетить гинеколога и взять справку об отсутствии беременности.

— ??! А такие выдают?

— Да, конечно.

— Что нам это даст? А, понял.

— Да, всё верно — такая справка обезопасит вас и ваши деньги, на случай, если Мария Сергеевна решит забеременеть сразу после развода.

— Может быть, мне лучше позвонить Маше самому? — задумался Дмитрий.

— Ни в коем случае! Вас ничто не должно больше связывать. Вы — расстались, и больше не встречаетесь и не общаетесь. Никаких контактов, тем более что их наличие будет легко доказать. Не нужно давать ни малейшего повода.

— Хорошо, я понял.

Звонок юриста растревожил.

Теперь Маша из головы не шла — быстро же она освоилась без него! Будто, всегда держала про запас один-два варианта. Оказывается, квартиру сняла, вернее, комнату. Денег на нормальное жилье нет, вот она и схватила, что подвернулась. И устроилась на работу.

Последнее особенно бесило — как они ее взяли? Три года дома просидела, муж — финдиректор в конкурирующей компании — и приняли! Совсем, что ли, с кадрами плохо? Или они рассчитывали, что она станет шпионить в их пользу? Просчитались, замужем за крупной фигурой ей недолго осталось.

Но, какова? Просчитался он, решив, что Маша, мотая сопли на кулак, станет смотреть ему в рот и ждать подачки, а он устроит ее куда-нибудь, для отвода глаз, а сам, по-прежнему, будет заезжать. Стоило на минуту ослабить внимание — вывернулась, угрем выскользнула, показала, что может обойтись без него?

Одно радовало — Маша ничего не знает о положении дел на его работе, поэтому никому ничего не сможет рассказать.

Разговор с её родителями вышел, хоть и короткий, но тяжелый.

Мария сама рассказала своим, что они с Дмитрием расстались, поэтому разговор с упреками стал неприятным сюрпризом для Сомова.

Выглядеть в глазах других поддонком было весьма неприятно, а отец Маши именно в таком свете зятя и выставил.

— Она тебе что — вещь? — мужчина не повышал голос, но еле сдерживаемая ярость отчетливо ощущалась и так.