Пустоцвет

Еле его догнал — как специально, поднялся ветер. Принес домой, расправил, прочитал — Гуров умер! Известный меценат и уважаемый житель города, много сделавший — бла-бла-бла! Соболезнования родным и близким от лица администрации — и так далее — на полстраницы.

Надо же — меценат, уважаемый!

Помер!

Господи, есть на свете справедливость!

Есть!!!

Ну, теперь ему никто не помешает! Тайка удочерена им? Правильно, значит, он будет жить там, где его приемная дочь. Пусть попробуют выгнать отца!

От радости и открывающихся перспектив темнело в глазах.

Надо было выпить!

Да, помянуть, так сказать, тестя. Бывшего. И, заодно, отпраздновать освобождение.

Денег было — кот наплакал. Ничего существенного и не купишь, а так, горло промочить.

Немного подумав, Сомов решительно направился в ближайшую аптеку, где разжился несколькими бутылочками «Настойки боярышника».

Дешево и сердито!

Ну, бывай, Леонид Иванович! Сомов, всё-таки, тебя переиграл!

Дворник не выходил на работу уже третий день, как на грех, опять прошел снегопад.

На стук в комнату никто не реагировал, кроме соседей, сообщивших, что соседа не видели дня два точно уже.

Решили ломать двери.

Сомов обнаружился между топчаном и стеной.

— Отравление, — констатировали медики Скорой Помощи, посмотрев на труп и валяющиеся на полу пустые бутылочки из-под настойки. — Прямо, эпидемия по городу. За последнюю неделю уже десяток смертельных случаев и полсотни еле живых пострадавших.

— Когда бы? — возмутилась соседка. — У меня дети, мне некогда, света белого за ними не вижу.

— А в наушниках хожу, музыку слушаю, — ответил сосед из другой комнаты. — Иначе от детских криков спасу нет. Потом, мы ему не няньки.

— Можно было бы спасти, если бы вовремя нас вызвали. Жаль, что никому до человека не было дела, — вздохнула врач.

Эпилог

Дети — счастье. А еще — бессонные ночи. Сначала, когда малыш маленький, он часто просыпается по ночам и не даёт спать родителям. Когда малыш вырастает, родители иногда уже сами не могут заснуть, переживая, где носит их чадо, кода на часах уже двенадцать.

Маша смотрела в окно на играющих сыновей и улыбалась.

Серьезный Сашка и шебутной Сережка, мальчишки отлично ладили между собой.