Пустоцвет

А как она думала? Откуда деньги берутся на лечение, палату, лекарства, операции? Почему он должен тратить свои деньги, если у матери есть квартира, которая ей, все равно, больше не нужна? Родительница сидит самостоятельно, руками, вон, как ловко орудует, между прочим, его стараниями поправилась, а то лежала бы бревном! Коляску купил ей, навороченную — может на улицу выезжать, воздухом дышать.

Не ценит.

Никто его не ценит!

Тесть опять улетел в Тель-Авив. Каждые полгода туда отправляется, здоровье латать. Он, конечно, сдал, но деловой хватки не растерял, и, по-прежнему, не даёт зятю всей воли.

Каким разочарованием было обнаружить, что Леонид Иванович ограничил его полномочия — генеральный директор не может единоличным решением оперировать средствами компании! Нет, не разочарованием — унижением. Чтобы перевести деньги, оплатить что-нибудь или купить, он обязан поставить в известность о планируемой транзакции Гурова и Щербакова.

В очередной раз Дмитрий получил напоминание, что он тут — никто. Вывеска. Ширма.

Мечта о золотом парашюте помахала рукой.

Но не тот человек Дима, чтобы руки опускать — нашел он лазейки. Правда, пахли эти лазейки скамьей подсудимых, если всё откроется, но Дмитрий надеялся, что успеет подчистить концы и, обобрав Инстрэл, уйти в самостоятельное плаванье.

Еще когда был жив отец, Дмитрий создал аффилированную дилерскую компанию. «Карманное» предприятие, как говорится. В роли учредителей и руководителей фирмы он нарисовал пару пьяниц, которые за совсем небольшие деньги с радостью позволили воспользоваться своими паспортами и без колебаний поставили подписи на доверенности у нотариуса.

Рос и развивался новый бизнес за счет компании-«донора» — Инстрэл.

Все интересные клиенты шли «карманной компании». Дмитрий обеспечивал отсрочки платежей, следил, чтобы компании-паразиту предоставлялись максимальные скидки и наилучшие условия, первоочередные отгрузки, минимальные сроки исполнения заказов, а пару раз даже эксклюзивные права.

В принципе, он уже был готов «отпочковаться» и отправиться в самостоятельное плаванье, но существовала загвоздка в виде до сих пор живого тестя.