Пустоцвет

Наверняка собиралась подкинуть ему, да он вовремя узнал о своем бесплодии. Не вышла каменная чаша! Что теперь будет? Леонид ходит чернее тучи, на зятя косится. Дима устал уже встревоженного супруга изображать. То есть, он на самом деле был встревожен и переживал, но не за Ксению, а за себя. Не приведи, господь, умрет она, что с ним будет?

Скорее бы очнулась уже, да рассказала, куда её занесло, зачем и почему. Про беременность он позже выяснит, с глазу на глаз.

И последний удар — Ксюха свихнулась.

Правда, врачи утверждают, что она здорова, но он не считает здоровым человеком взрослую бабу, которая почему-то решила, что ей пять лет.

На фоне этих событий Сомов забыл о Маше. Тут с таким трудом выстроенное благополучие, того и гляди развалится, об удовольствиях ли думать?

Время шло, Ксения щебетала, весело играя с дочерью, как с подружкой, капризничала и требовала сказку на ночь.

Дмитрий, глядя, как мама с дочкой дерутся из-за куклы, боялся и сам свихнуться. Но однажды Гурова осенило, что Тае вредно общаться с Ксенией, поэтому он оставил внучку вместе с няней у себя, а дочь вернул в дом мужа.

Теперь по утрам Дмитрий уезжал едва не с первыми петухами, а вечером не хотел возвращаться.

Ксения, с восторженностью ребенка, неслась встречать его, висла на шее, слюнявила поцелуями и требовала «на ручки» и «чё купил?» В доме поселились две сиделки, прислугу полностью заменили.

Врачи разводили руками и уговаривали ждать и надеяться."

"— Здоровье у Ксении Леонидовны отличное, она легко доживет до глубокой старости, если за ней присматривать.

Легко им говорить, это же не у них жена ведет себя, как дошкольница!

Дмитрий стал задумываться о разводе, но проклятый брачный контракт! Разве он предполагал, что все так обернется?

В один из дней Гуров позвонил и попросил приехать. После перенесенного инфаркта, Леонид Иванович почти никуда не выезжал, присматривал за бизнесом на расстоянии, передав почти все полномочия Щербакову.

Гуров встретил в кабинете, пригласил садиться.

— Дима, я долго думал, — приступил он к беседе. — Как видишь, здоровье мое подорвано, заниматься работой в полной мере я уже не могу.