О, мой док...

Оно и понятно, Савельев на радостях, заполучив такого именитого гостя, и не только кабинет свой готов предоставить, но и душу дьяволу продать.

- Проходите, - встретил меня твёрдый мужской голос, от которого побежали мурашки по телу. - Лика Евгеньевна? - исподлобья он кинул на меня свой взгляд. Крупного телосложения с проседью в волосах. Ему можно было продолжать свою практику не один десяток лет, но отчего-то он решил по-иному."

"- Дд-а, - пискнула я, на нервной почве не в силах сделать ещё один шаг вперёд.

- Не кусаюсь, - хмыкнул он, заметив моё состояние. - Но иногда подобное желание все же возникает. Признаться, не рассчитывал возвращаться в эту страну и не особо этому рад, - посмотрев снова на меня, улыбнулся одними губами. - Присядьте здесь, пока не закончу с вашими заключениями, - произнес он сухо, кивнув на кресло.

- Спасибо, - промямлила я, словно подкошенная плюхнулась на белый кожзам, рядом со столом.

Дрожь в теле была очень заметна, поэтому пришлось напрячь мышцы, чтобы не выглядеть нелепо.

Сколько раз была на подобных консилиумах и осмотрах, но вот так волновалась и тряслась впервые.

- В принципе, мне всё понятно, - произнес Алексей Петрович спустя какое-то время. - Смотреть вас не буду. Этого достаточно. Всё свежее. Оперируем завтра с утра. Задерживаться на более долгий срок не стану.

Что? Вот так? И даже без осмотра? Без беседы и разъяснений? Просто до завтра и всё?

- Простите…- не двигаясь с места, произнесла я. - Но вы же… ничего не знаете совсем. Вот… тут еще у меня выписки. Случай сложный… - дрожащей рукой протянула папку и положила перед ним.

- Я знаю обо всём. Проинформирован достаточно. Кое-кто очень постарался, - сняв очки, он пристально посмотрел на меня.

- Заплатили? - смутилась я, не зная, как реагировать.

Для меня это стало пусть и не неожиданностью, но фактом не из приятных.

Это что ж получается, Лёвка отдал за мою операцию баснословные деньги?

Нет… я так не могу.

- Извините меня, - сглотнув волнение, сказала я. - Я не могу… У меня нет таких денег, чтобы вернуть долг.

- Даже так? - приподняв бровь, сказал Ворошилов.

Как же стыдно.