О, мой док...

- Сколько было обследований… а лечений? Да меня от вида лекарств воротит. Я уже никогда не смогу иметь ребенка, хватит об этом. Моё решение уже не изменится, и прости… мне действительно не стоило от тебя скрывать. Мне жаль.

- Жаль…- повторил он, проводя ладонью по своим волосам. - А как мне жаль, что столько лет в тебе ошибался.

Его слова больно резанули по сердцу, а последние слова нанесли контрольный удар:

- Мне нужна пауза. Мне тяжело с тобой дальше общаться.

- Лев, не надо…- всхлипнула снова, качнув головой.

- Не губи нашу дружбу. Мне без тебя никак…

- Тебе? - хмыкнул он. - Ты всегда думала только о себе. Хватит. Я устал…

Перед глазами всё поплыло от шока, в котором я оказалась.

Это не правда. Он не может так поступить, ведь мы столько всего пережили вместе. Стали родными друг другу. Нет…

- Нет, - заревела, хватая его за руку. - Пожалуйста… Если тебе нужна пауза, давай сделаем её. Сколько? Неделя? Месяц? Я согласна. Ты успокоишься, и будет всё как раньше.

Моя любовь к нему оказалась намного сильнее и глубже, чем я думала.

Слова о паузе причинили дикую боль. Физически стало до безумия невыносимо. Что со мной будет, если он всерьёз перечеркнет нашу дружбу и уйдёт? Страшно представить.

- Едем в отделение, - вытянул на поверхность сознания его голос. - Нас ждут.

Вся дорога до города прошла в гнетущей и напряжённой тишине. Она была почти осязаема, что можно было ощутить кожей.

За время, что мы добирались до полиции, я обдумала всю сложившуюся ситуацию. Твёрдо решила вернуть доверие друга.

Приложить все усилия и снова расположить к себе Льва. Была готова пойти на все его условия, лишь бы не случилось для меня самое страшное. Пройдёт время, и, возможно, он примет мой поступок. Он - хороший и добрый парень. Поймёт, что иного выхода для меня нет и это единственное верное решение.

В отделении полиции мы провели совсем не долго. Лёва держался отстранённо, будто видел меня впервые. Избегал взглядов. Был серьёзен и натянут как струна.

Сообщив следователю в деталях о том, каким образом Леночка оказалась в больнице, мы могли быть свободны.

На улице мне снова хотелось поговорить с другом, но он, не дожидаясь меня, уехал.

О причине я догадывалась. Мне не стоило говорить человеку при исполнении о своём желании усыновить брата малышки. Тогда бы я не получила ответа, который меня расстроил. Оказывается, разлучать детей нельзя. Если я захочу взять себе мальчика, то мне придётся удочерить и девочку. В противном случае мне откажут.