О, мой док...

Разговор прошел вполне ожидаемо и утром в больницу должны были наведаться органы опеки.

Я оставила им все свои контакты. Дальше пусть действуют они, а я буду заниматься тем, что волновало меня больше всего.

- Лёвка… - расстроенно выдохнула вслух.

Глаза стали слипаться. Препарат всё же начал действовать, и меня потянуло в сон.

Спать в незнакомом месте мне всегда было неуютно, но сейчас, под действием успокоительного, колючее одеяло с запахом хлора и стирального порошка мне показалось лучшим, что было создано человечеством.

Едва сомкнув веки, я погрузилась в липкий и очень глубокий сон.

Где-то издалека назойливо играла и играла очень знакомая мелодия, а я не могла вынырнуть на поверхность сознания. Веки будто превратились в неподъёмные гири.

Тело затекло и совсем меня не слушалось.

Черт! Ну, кто такой настырный?

Звонок был, по всей видимост,и очень важный, раз мелодия всё не хотела утихать.

А что если это Лёва? Ищет меня..?

Простонав, я все же заставила себя пошевелиться и запустить руку в сумочку, которая стояла у кушетки, на которой я спала.

Открыв глаза, я поднесла дисплей к своему лицу и простонала уже в очередной раз за это утро."

"«МАМА», - высвечивалось всего одно короткое слово, которое было способно вызвать у меня приступ неконтролируемой паники.

- Ммм, - промычала вслух.

Время шесть утра. Рань ранняя. Что могло случиться, что она звонит в такой час?

Прочистив горло, я приняла вызов, готовясь услышать все что угодно.

Глава 18.

- Ты уже выехала? - прозвучал властный голос госпожи Мединской в трубке телефона.

- Аам, да…- солгала на ходу, пытаясь параллельно понять, о чём она спрашивает. И меня тут же будто окатило ледяной водой.

Чёооорт! С этими событиями я совсем забыла, что сегодня должна явиться на поклон к своим родителям. Как у меня так вышло, понять не могла. Я всегда была собранной, ответственной, но тут явно дала маху.

- А почему так тихо? - подозрительным голосом спросила она меня, делая нажим на последнее слово.

Она всегда отличалась особым чутьём. В детстве я только ещё собиралась что-то натворить, а она уже все знала.

- Я в уборной, на вокзале… нет никого, - сориентировалась я, резко вскакивая с кушетки.

Говорить ей о том, что я забыла о поездке - себе дороже. Чтобы несколько лет к ряду выслушивать её нотации? Нет уж! Увольте… не хочется.

- Избавь меня от подробностей, - фыркнула она, давая понять, что такие откровения ей были не по душе.