О, мой док...

- Зачем он вам? - спросила ее. - Он ведь не сможет тут жить. Без условий…в таком ужасном месте. Вам нужны деньги? Я найду… Сколько?

- Нет! - сказала она мне, не давая продолжить. - Пошла вон! Ещё раз сунешься, на перо посажу. Усекла?

Боже. Она - настоящий монстр, с которым по нормальному не договориться. Было понятно, что ребёнок ей нужен не потому, что дорог, а… видимо, было что-то ещё.

Что, если Зоркая была права, и Полянская решила продать сына какому-нибудь богатею для утех или на органы?

Я не вынесу этого.

- Сколько вам обещали? Я дам вдвое больше! Сколько? Назовите сумму! - не отступала я, решив бороться за своего мальчика.

- Ты - идиотка? Я сказала, проваливай, - хрипло рявкнула она, замахиваясь на меня рукой.

Отскочив в сторону, жутко испугалась, так как не переносила любого проявления насилия.

- Вали давай! - снова сделав шаг ко мне, повторила она. - Вон!

- Уймись, с..ка! - оглушающе громко крикнул Косой. - Мне деньги нужны, а не этот сопляк. Неси бабло! - обратился уже ко мне.

- Нет! Он со мной будет. За Ленкой приглядывать станет, - упиралась женщина, со страхом смотря на мужчину.

Ленка? Это ещё кто? Неужели…

Из дальней комнаты послышался детский плач. Совсем ещё крохи.

Это ж, что получается, у неё есть ещё один ребёнок? С ума сойти!

- Ванька маленький…- проговорила я. - Ему самому ещё помощь нужна.

- Убирайся! - закричала на меня Полянская. - Не тебе решать…

- Пасть завали! - крикнул на не Косой. - За пацана денег возьмём.

Детский плачь из комнаты не прекращался, а становился только громче и надрывистей.

- Ребёнок плачет, - произнесла, не соображала от волнения за кроху, пока эти двое выясняли отношения. - Успокойте его, а потом продолжим разговор.

- Чёрт с ней, - кинула мать. - Сама сейчас заткнётся.

Произнесённые ею слова повергли меня в шок. Не соображая, что делаю, кинулась в комнату, где находилась малышка.

На кровати, среди грязного скомканного белья лежала кроха. Бордового, от непрерывного плача, цвета. Со сжатыми в кулачки, пальчиками.

На вид ей было не больше трех месяцев. Это что ж получается? Полянская родила её сразу, как только освободилась?

Подхватив ребенка на руки стала пытаться ее успокоить, но у меня не выходило. Как бы я не старалась, малышка продолжала заходится истошным криком.

- Положи её, - вопила позади меня горе-мамаша, но я не обращала на неё внимания.

- Тише-тише, маленькая, - утешала кроху, укачивая.

Поднесла маленькую головку к своим губам и едва сдержала стон.