О, мой док...

- Ты куда? - перехватила меня мать, когда я с сумкой спускалась вниз.

- Мне нужно срочно вернуться назад, - ответила ей, продолжая продвигаться к двери.

- У Льва операция, а у тебя что же? - спросила меня с недовольством в голосе. - Не дури… оставайся на день. Приедет Виолетта с дочкой, мы сходим в один салон и присмотрим тебе свадебное платье.

Я едва её слышала. Все мысли были о том, как бы побыстрее добраться до города и исправить положение.

- Не могу. Мне нужно срочно встретиться с Львом. Поговорить, - произнесла я, смотря на дисплей своего мобильного, ожидая смс от водителя такси.

Дожидаться автобус? Это для меня непозволительная роскошь. Ожидание сведёт меня с ума.

- Поссорились? По Льву было не похоже, что он расстроен. Напротив, очень даже весел. Или подожди? Ты думаешь, что у него там кто-то есть ещё?

- Не знаю…- отмахнулась я, не желая тратить время. - Прости, уже такси подъехало. Я позвоню, - торопясь, быстрым шагом покинула дом.

Лёвка должен был находиться к клинике. Мне не терпелось поговорить с ним как можно скорее, и я приняла решение ехать сразу туда.

Когда я приехала, операция уже подходила к концу. Я дожидалась его в ординаторской, и едва он появился, как я тут же обозначила своё присутствие.

- Привет, - поздоровалась я, чувствуя себя неловко.

Его брови взлетели вверх, а улыбка, до этого игравшая на его лице, исчезла.

- Лика? - удивился он, бросая быстрый взгляд на вошедших вместе с ним коллег. - Не ожидал тебя здесь увидеть. Прости, меня попросили вернуться.

По его лицу сложно было догадаться, что он чувствовал, но я и так все знала.

Он предпочёл бы не видеть меня. Да и вряд ли бы позвонил сам.

Он сделал шаг ко мне, но я отступила назад.

- Мне нужно с тобой поговорить, - произнесла я, прикусывая нижнюю губу. - Не здесь.

Поприветствовав коллег, я вышла из ординаторской и направилась к служебному выходу, ведущему на улицу.

Я слышала позади себя его шаги.

Через минуту нам предстоял тяжёлый разговор, и я очень боялась, что он закончится плохо.

Сердце едва не выпрыгивало из груди. Перед операцией так не волновалась, как сейчас.

Остановившись в аллее у деревянной скамейки, я обернулась к нему.

К моему удивлению, Сладких больше не хмурился, а напротив, мне улыбался.

- Ты боишься перемен, - сказал он мне и попал в точку.

Я знала, что он не глуп и догадается, зачем я приехала.