Новая реальность

 – В прошлый раз, походу, скормили твоим детям несколько лишних. Но они реально были офигевшими!

– Ну, так найдите новых! – Занз Виэт пожал плечами. – Или можно сжечь тех, у кого нет женщины, чтобы уравнять количество. Хорошая идея! Как тебе?

– Мы найдём! – Габдулхай опешил. – Дай нам несколько посёлков, повелитель! И мы сделаем это! Не надо сжигать рабов, очень трудно находить новых! Людишек мы находим полно, но ты признаёшь достойными совсем немногих…

– А как ты хотел?! – Нефелим вновь гулко засмеялся, боковым зрением замечая, как невольно вздрагивают его рабы.

 – Стать моим рабом достоин далеко не каждый! Тут надо быть полезным и жить во имя меня! А не пытаться сделать вид, чтобы выжить ради себя любимого! Все, кто попытался меня обмануть, отправляются на обед моим детям! Ухахаха!

Смеющийся Занз Виэт вдруг мгновенно стал серьёзным и резко надвинулся на Габдулхая, в результате чего его оскаленная пасть оказалась нависшей над рабом:

– Что ты сейчас подумал обо мне, презренный?!

– Что я желаю служить тебе вечно, повелитель! – Габдулхай побледнел как снег.

– Служи! – Нефелим показательно смилостивился. – Пока я добр! Свободен!

Облегчённо выдыхающий раб поспешил укатить в голову колонны, и Занз Виэт вернулся обратно в паланкин, беззвучно хохоча. Да уж, спасательная миссия на планете, мгновенно рухнувшей с уровня примитивных индустриальных технологий на уровень примитивных технологий вообще, оказалась занятием довольно забавным.

За двести лет службы нефелимом выполнять такие миссии ему ещё не приходилось. Он не представлял, что искусственный лоск цивилизации слетает с примитивных людишек настолько быстро. Вот что значит превосходство в технологиях! Пусть даже таковое применимо здесь в крайне ограниченном формате.

Вообще на данном этапе подготовка к спасательной миссии идёт отлично, Занз Виэт ожидал, что всё окажется гораздо сложнее и дольше.

Но популяция местных аборигенов настолько деградировала, что, попав в экстремальные условия, едва ли не мгновенно утратила всю свою цивилизованную пыль, и всё, что заботило местных, – это выжить любой ценой и при любых обстоятельствах. За какие-либо идеалы, не связанные с животными инстинктами, страдать, а тем более умирать не хотел никто. Поэтому процесс создания культа Великого Шайтана шёл семимильными шагами.