Новая реальность

Сказать, что копать его было сложно, означало не сказать ничего вообще. Работать лопатами городским жителям не доводилось никогда, Глеб с Богданом, как выяснилось, даже снег ни разу в жизни не чистили. Остальным держать лопаты в руках ранее довелось, но и не больше того. Всю серьёзную копку делали либо электролопатами, либо землеройной машиной. Так что попахать пришлось с утра до ночи.

В последний день рытья котлована из Сенно на велосипедах приехали трое полицейских во главе с Игнатом, тем самым опером, что встретился им в тот день, когда Борис со старшим сыном пытались выменять в городе продукты на инструмент.

С тех пор полицейские приезжают на ферму день через день, привозят всякие необходимые мелочи и забирают излишки продовольствия, которого остаётся много. Как-никак две тысячи несушек и четыре пеструхи – это солидное хозяйство, и Борис твёрдо решил не снижать поголовья живности. Мороки со всем этим было невпроворот, но никто из домашних возражать не стал. С каждым днём надежда на возвращение электричества становилась всё призрачней, и люди задумывались о будущем всё серьёзней.

– А где труба для отвода талой воды? – Игнат снял с велосипедного прицепа, изготовленного на базе тележки из супермаркета, мешок с цементом и аккуратно уложил его на стоящую неподалёку паллету. – Вдруг лёд летом таять начнёт?

– Чёрт… – Борис замер на краю котлована, понимая, что совсем не подумал об этом.

– Надо водоотведение делать! – авторитетно произнёс Игнат.

– Что ещё надо делать? – немедленно насел на него Трофим.

– Эмм… – Игнат стушевался. – Я не в курсе, если честно. Но водоотведение нужно делать, его всегда делают, если в грунт углубляются на какую-то серьёзную глубину… Вроде в ледник ещё керосин заливают, только я вообще не в курсе, как, куда и зачем.

– Мы ледник делаем, а не коптильню, зачем нам керосин? – встрял Степан.