Невольная связь

Но признавать это перед врагом – ни за что не буду!

– Да ладно! Ваш череп в полном порядке. Вы же живой, и орете на весь дом, – отмахнулась я.

– Да ты... Да ты... – рычал мужчина, глядя на меня, как на ненавистного таракана, – Слов просто нет!

– А вы больше читайте книги, говорят, от этого пополняется словарный запас, – подсказала я.

– Умная, да?

– Не глупее некоторых, – парировала я."

"Мне доставляло удовольствие дерзить моему заклятому врагу. Наверное, у меня напрочь отшибло чувство самосохранения. Еще два часа назад я бы молчала и рыдала, уткнувшись в подушку.

– Через десять минут! Ты должна быть внизу. За столом. И не дай бог ты там не окажешься, Сабина! – очень тихо, с угрозой в голосе, процедил Широков.

Я поняла, что мужчина на гране. И понимала, что не хочу увидеть, как Широков взорвется. Потому благоразумно прикрыла рот. А поскольку мой враг уже медленно поднимался на ноги, то я торопливо отползла от него подальше.

Широков, пнув ту самую тумбу, которой я пыталась подпереть двери, покинул комнату. А я взглянула на свои пальцы. Они дрожали.

– Ну что ж, не убил и прекрасно, – прошептала я.

***

– Глеб Алексеевич, она же двинутая на всю кукушку!

– Шей молча!

– Давайте ее сдадим на опыты?

– Мухтар!

– Понял, понял, – вздохнул охранник, и вернулся к изучению боевого ранения на затылке Глеба. – Думаю, можно не зашивать. У вас и не такое было. Удачно она вас, кстати.

– Можешь тише говорить! Мозги трещат! – пробормотал Широков, а Мухтар закрыл рот.

Глеб прикрыл глаза. Кому рассказать, что именно произошло в его доме, никто же не поверит. Чтобы самого Глеба Широкова нокаутировала какая-то девчонка? Да никогда! Но это случилось, да.

И Глеб совершенно некстати вспомнил ощущение ее губ. Мягких и пухлых. Он же не сразу тогда понял, что именно задумала девчонка. Лежал неподвижно, пока не начало звенеть в ушах, и стало не хватать воздуха.

Широков. хмыкнул. Девчонка уже дважды за день нанесла ему телесные повреждения. Хотя, больше, конечно, пострадало самолюбие Глеба. А такое он простить не мог. Отомстит, разумеется. Только подождет, когда пройдет тошнота и перестанет кружиться комната.