Невольная связь

Кто знает, чем вас успели наградить в хваленом борделе, – вредничала Сабина.

– Завтра утром едем в клинику! – припечатал Глеб.

– А мне зачем? Я по шлюхам не хожу, – возмутилась Туманова.

– Вот завтра и проверим! – заявил Широков и щелкнул выключателем, погрузив комнату во мрак. – Живо в постель. Спать!

Если Сабина и хотела возразить, то не стала. Это порадовало Глеба. Признаться, он уже устал от перепалок и ссор с этой вредной девчонкой. И хотелось просто выспаться.

Глеб устроился в кровати на своей половине.

Глеб смотрел в потолок. Девчонка сопела, отвернувшись. Между их телами в покрывале затерялись металлические браслеты, которые можно было бы пустить в ход.

Но Широков не стал этого делать. Он думал и анализировал свое поведение. Странно он себя ведет. Поддается на провокации Сабины.

Однако, ему нравилось все, что происходило сейчас в его жизни.

Глеб перевернулся набок и взбил подушку. Ладно, хочет справку? Будет ей справка. В состоянии собственного здоровья Широков не сомневался. А вот Сабине Тумановой он устроит полный медицинский осмотр.

***

– Пусть он сначала выйдет!

– Начинайте осмотр!

– Не полезу я в это чертово кресло, пока он здесь!

– Сабина!

– Идите к черту! Я сказала «НЕТ»!

– Не пойму, чего я там не видел, – усмехнулся этот нахал, а я покраснела еще больше.

Ну что за идиот! Он всерьез думает, что я позволю врачам осматривать меня на глазах у этого... этого... Широкова?!

– Глеб Алексеевич, возможно, девушка права, и...

– Вот! Не «возможно», а я действительно права! У вас что, других дел нет? Более важных? – возмущалась я."

"– Что может быть важнее твоего здоровья, Сабина? – елейным голосом заявил Широков, а я с трудом сдержалась, чтобы не швырнуть в его нахальную морду лампу со стола.

Я взглянула на врача-гинеколога.

– Я вас уверяю, Глеб Алексеевич, с девушкой ничего не случится. Она просто слегка перенервничала, – заговорила вдруг врач, а я торопливо закивала. – Через полчаса Сабина будет свободна.

– Двадцать минут! – рявкнул Широков и, наконец, вышел за дверь, а я закрыла лицо ладонями.