Невинная для палача

Возможно, это будет оправданием хотя бы для меня? Причиной, почему мышцы спазмами сводит.

– Не глотай, – приказывает, наклоняя ближе к себе моё лицо. – Будь хорошей девочкой, поделись со мной.

Он словно хочет меня за одну ночь в распутную девицу превратить. Наклоняюсь, прижимаясь к его сухим губам. Запрещаю себе думать о том, как это выглядит.

Делюсь с ним алкоголем, а после мы вдвоем разделяем горечь и тепло напитка. Валид сминает мои губы, забирая всё больше и больше. Ловит мою ладонь, укладывая на свой торс.

Веду по гранитным плитам, стараясь ухватиться за плечи, но мужчина направляет ниже. К крупным кубикам пресса, которые подрагивают от моих касаний.

– Ниже, Александра, – рычит в мои губы. – Давай, красивая, задобри меня.

Я знаю о чём говорит мужчина, но вместо этого сама целую. Двумя ладонями обнимаю за шею, прижимаюсь к губам. Пытаюсь так усмирить этого варвара.

Судя по тому, как жёстко он сжимает мои ягодицы – не получается. Делаю только хуже. Не знаю, как поступить. Но… Лащеновы не сдаются, поэтому иду до конца.

Посасываю его нижнюю губу, едва царапая зубами. Не знаю, откуда это взялось. Просто рвётся из меня. Словно порочным шепотом подсказывая, как можно выкрутиться.

Сердце так громко стучит, что я почти ничего не слышу. Все звуки исчезают, остаются только тактильные ощущения. Грубые прикосновения. Как соединяется наша кожа.

– Ниже, – повторяет, не терпя возражений. – Вот так.

– Валид!

Дергаюсь, но он тянет руку обратно. Я не заметила, когда мужчина успел расстегнуть свои джинсы, приспустить их.

"Пальцы впиваются в эту твердость, скользят. Ошалело смотрю на это. Должна была ждать чего-то такого, но забылась. А теперь едва осознаю, что касаюсь обнаженного мужчины.

– Подрочи мне, лапуль, и забудем твой побег. Только с душой подрочи, ага?

Ага.

Мне нужно абстрагироваться, забыться. Представить, что я просто… Кубок полирую. Вытираю бутылку воды.

Хотя бы отвернуться нужно. Но не получается! Взгляд приклеен к мужчине. Его член стоит так сильно, почти к животу прижимается. Кожа там темнее, чем в остальных местах. Бугрящиеся венки ползут по всей длине. На вершине поблескивает белая капелька.

– Давай, малая, разглядывать потом будешь.

Сглатываю, не хочу этого «потом». Дырочка сжимается от мысли, что эта дубина внутри может оказаться.