Невинная для палача

Горло сводит спазмами, но меня не тошнит. Запах свежести и тишина немного успокаивают, становится легче. Но я все ещё стою на месте, хотя босиком не очень удобно.

Прохладно. Хорошо.

– Не могу понять, – Валид усмехается. Открыл дверь машины, но сидит внутри, в тепле и сухости. Лишь наблюдает за мной с улыбкой. – То ли тебе мужик нормальный нужен, чтобы всю твою дурь разгребал.

– То ли?

– То ли нянька. Нахуя бухать, если потом плохо?

– Благодаря этому я в вертолете спала, а не кричала. Ты когда в следующий раз будешь заложниц брать, уточни их пристрастия.

– Зато дочь прокурора. Это перекрывает твои недостатки.

Фыркаю, приглаживая влажные пряди. Не двигаюсь с места. Палач не первый, кто припоминает мне семейные связи. Но всё равно слышать неприятно, будто сама я из себя ничего не представляю."

"– В машину сама вернешься или тащить? – спрашивает лениво. – Двигай давай. Я не собираюсь с тобой возиться. Заболеешь – будешь мхом и листиками лечиться.

– А там…

Небо рассекает яркая молния, белые нити расползаются причудливой паутиной.

Валид, привычно, посмеивается надо мной. Никак не комментирует, заводит мотор и продолжает движение. Холодные капли стекают по лицу, передёргиваю плечами.

– Там совсем нет цивилизации? – спрашиваю, натягивая на себя мужскую толстовку. Пытаюсь согреться. – Мы будем совсем одни?

– Почему же одни? – Валид тянется к печке, включает поток тёплого воздуха.

– А другие?

– А тебе нашей компании мало? Ещё хочешь с кем-то зависнуть?

– Нет. Мне просто интересно, куда именно вы меня везёте. И зачем.

– А разве непонятно, Александра? – не глядя тянется ко мне, поглаживает мой подбородок. – Согревать тебя буду. Всеми возможными способами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Я молчу про то, что мне нужен всего лишь один способ согрева – дома, под одеялом. С воспоминаниями о самом худшем дне в жизни.

Это уже даже пугать превращает. Близость и то, что он действительно меня возьмет – да! Но пока Валид только говорит, словно пытается запугать меня словами. С этим я справиться могу.

Грею ладони возле печки, понемногу прекращаю дрожать. Хочется оказаться в доме, снять промокшие вещи. Иначе сбудется предсказание мужчины – буду шишками лечиться.

Я с опаской сжимаю ремень безопасности, когда вокруг становится слишком темно.