Невинная для палача

– Тише, сладкая. Будем сейчас нашей историей заниматься.

На самом деле, я хочу возмутиться.

Мне не нравится происходящее.

Втягивать девушек в мужские разборки – так себе поступок.

Ладно.

Меня Валид втянул и это обернулось очень приятным окончанием. Но ведь у Васи жених есть. Вряд ли она с Данияром сойдётся.

Мужчина тот специфический. И пугающий.

Так что…

Да, я собираюсь возмутиться.

Но не успеваю.

Валид стягивает с себя футболку, красуется. А я залипаю на том, как переливаются его мышцы. Мужчина их специально напрягает?

Кажется, за эти несколько месяцев он стал ещё больше.

Я усаживаюсь на край кровати, пока Валид подходит ближе. Касаюсь ярко-чёрных линий. Очередной неразборчивый символ.

Что-то вроде ворона. По крайней мере, именно так закручиваются линии.

Это единственный рисунок, в котором есть хотя бы капля цвета. Глаза птицы отдают серебристым оттенком. Стальным.

Веду пальчиками по рисунку. Смелею, прикасаюсь губами.

– Не там трогаешь, Александра, – мужчина насмехается.

– Иди ты.

Фыркаю, но краснею. Вечно с ним смущаюсь. И это не проходит. Кажется, не исчезнет никогда.

Как и то, что внутри всё больше тепла, когда мужчина рядом. Целует, обнимает. Вздыхает показательно, когда мы сериал смотрим.

Постоянно я с ним будто в горящем коконе.

И это странно и прекрасно одновременно. Потому что в постели между нами не остаётся недосказанности.

Даже пошлость Валида больше не терзает сознание. Кажется естественной и приятной. Он открыто говорит о своих желаниях. Я тоже.

Не проблема попросить сильнее или медленнее. Я будто открываюсь с каждым днём всё больше.

Просто в моменты прелюдии предвкушение охватывает так сильно, что я снова чувствую себя неопытной девственницей. С тонной смущения в крови.

– Выше надо.

Подсказывает мужчина, а я хмурюсь. Совершенно не этого я ожидала. Запрокидываю голову, желая рассмотреть, что я там должна потрогать.

Ого.

Улыбаться хочется, но каждый мускул в теле немеет. Растерянно смотрю на Хасанова, не зная, как реагировать.

– Валид, – прокашливаюсь, поднимаюсь на ноги. Они почему-то дрожат. – Ты… Серьёзно?

– Ты же кидала мне предъявы? – обхватывает моё запястье. – Получи, распишись.

Валид укладывает мою ладонь к себе на грудь. Абсолютно гладкую, выбритую грудь. Без привычной растительности она кажется чужой.