Невинная для палача

Его дыхание щекочет шею, сползает ниже к шее. Валид перехватывает меня лучше, забрасывая на себя.

Лежу на его бедре, коленями едва задеваю металлический пол прицепа. Пальцы, мимо воли, касаются его мощной шеи. Огромной. Боже, у него даже шея больше, чем моя ляжка.

Какой звиздец.

Я часто дышу, лёгкие наполняются ароматом мужчины. Он будто понемногу проникает в меня. Жаром, запахом. Забивает вены, вытесняет кровь. Заполняет всё внутри вечной робостью.

Я с опаской жду, что мужчина сделает дальше. Невозможно предугадать, подготовиться.

Вздрагиваю всем телом, когда Валид приближается слишком быстро. Не успеваю среагировать, как мужчина накрывает мои губы поцелуем. Нет. Не так. Он обрушивается на них.

Кусает, сминает. Жестким напором ломает любое сопротивление. Берет властно, жадно. Изучает, смакует. Горячий язык проходит по моим губам, щекочет. А после толкается им внутрь.

Хочу отстраниться, но мужчина не отпускает.

Это не похоже на то, как меня целовали парни из университета. Никакой мягкости, нежности. Полное владение мной. Попытка подчинить. Выдрессировать под себя.

И я слушаюсь. Слишком растеряна, напугана.

Сбита с толку таким напором.

Валид словно трахает мой рот. Берет жестко, алчно. Языком проводит по нёбу, оставляет собственный вкус в моем рту. Метит подобно зверю. Будто делает своей.

Жарко.

Не успеваю понять свои ощущения, тело действует быстрее. Стоит Валиду остановиться на секунду, как я тут же кусаю его губу. Впиваюсь зубами со всей силы, не отпуская несколько секунд.

Поцелуй тут же прекращается, мужчина сдавлено матерится. Жмурюсь, ожидая удара или встряски. Ничего не происходит. Приоткрываю один глаз, стараясь рассмотреть выражение лица Валида.

Насколько злится?

– Кусачая сучка, – он хмыкает, но никак не наказывает. – Ты понимаешь, что тебе за такое влетит?

– Да, – шепчу, помня, что на вопросы Хасанова нужно отвечать всегда.

– Догадываешься, что я с тобой сделаю?

– Нет.

Машу головой, сжимаюсь. Втягиваю голову в плечи, когда ладонь Валида касается моего лица. Очерчивает скулы пальцами, подбородок. Изучает, так томительно медленно, что каждая секунда кажется худшим наказанием.