Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Можешь идти, – кивнула я ей, задумчиво глядя в окно на серое, затянутое облаками, небо…

День выдался напряжённым: большую его часть я провела над разбором историй болезней, чьи случаи традиционные маги считали безнадёжными, вписала посещение домов, где эти люди проживали, в свой рабочий график – подобные вылазки планировала начать так же со следующей недели.

К вечеру, закончив с основным задуманным объёмом, устроилась с Кэнсин-саном, Марком Стоуном, Джоном Грином, Аоки-сан и магистром Фредериком Харпером в комнате для совещаний.

– Касательно вторжения в ваш кабинет, леди Изабелла. Охрана ничего не видела. Но я поговорил кое с кем из рабочих. Одна уборщица заметила ранним утром человека в форме младшего целителя, тот спешно выходил из восточного крыла. Лица она не запомнила, только то, что он был высоким и худым.

– Это мало что даёт, – вздохнула я. – Половина молодых целителей подходит под это описание.

– Увы, – согласился магистр, разводя руками.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Итак, – сменила тему я, – мы закончили изучать большую тему асептики и антисептики. Сегодня приступим к такому разделу, как «Немагические методы диагностики»: измерение пульса, давления, прослушивание лёгких и сердца, пальпация органов. Я объясню вам, какую информацию дают эти методы и как их интерпретировать.

Мои ученики совершенно разных возрастов, но на одном уровне знаний, разве что магистр Харпер был более подкован, с нескрываемым нетерпеливым ожиданием на меня уставились, приготовившись фиксировать всё, что я скажу в своих тетрадях для лекций. Им искренне нравилось узнавать что-то новое, и ни разу ни один из них не пропустил наши вечерние иной раз допоздна посиделки.

Занятие длилось около двух часов, а когда я закончила, народ не спешил расходиться, заваливая меня вопросами.

– Ну всё, – вскинул руки магистр Фредерик. – Леди Белла выглядит весьма утомлённо, поэтому давайте расходиться по домам.

Никто с ним спорить не стал, лишь Кэнсин встал и со словами:

– Благодарю душевно за науку, – низко поклонился.

Ученики потянулись к выходу, в кабинете остались лишь мы с Аоки. Акацукийка молча приподняла тонкие брови в немом вопросе.