Ненужная королева. Начать сначала

Она напала на моего сына в моем же доме! Сначала требовала денег, а когда он отказался, ударила его!

Требовала денег?

Я чуть не рассмеялась. Зачем мне что-то требовать, когда у меня есть Кот, который может утащить все, что угодно?

— Один раз уже чуть не погубила Юджина, — продолжал свирепствовать Эберли, — а теперь решила предпринять еще одну попытку! Но я это так не оставлю. Тогда ей удалось выскочить замуж и сбежать, но теперь так просто не отделается! Отправится в темницу!

Пока он грозно тряс кулаком, Даррен бросил на меня взгляд, словно спрашивая, правда ли это.

— Уйди с дороги, Даррен. Она должна ответить за все, что сотворила. За нападение, за клевету…

— А я уверен, что Лил не врет.

— Забываешься! — Глава дернул поводья, будто хотел отхлестать ими тех, кто посмел перечить.

— Кто еще из нас забывается.

Это было сказано таким тоном, что Эберли заткнулся.

— Тебя прислали из Столицы проверить, все ли у нас по закону. А ты смеешь мешать правосудию?

— Я и есть правосудие.

Я глянула на него с интересом. Кто ж ты такой? Ведь не просто Светлый, случайно оказавшийся в этой дыре?

Он обернулся ко мне. Взгляд темный аж мурашки по коже.

— Ты можешь чем-то доказать свои слова?

Я скользнула взглядом по напряженному Юджину, с удовольствием вспоминая, как он катался по полу с передавленным голом, и под прицелом десятков глаз произнесла:

— Я отбивалась и укусила его до крови.

— Опять вранье! — снова взвился Глава города, но тут внезапно кто-то из деревенских выкрикнул:

— Пусть покажет!

— Да, пусть снимет рубашку! — его поддержали другие голоса.

И даже те, кто приехал вместе с главой присоединились к ним.

— Нельзя ее в темницу! Она помогала нам! Детей спасала! А этот, — какая-то женщина бесцеремонно указала на Юджина, — только банты на шее крутить умеет! Небось потому и опоздали, что возле зеркала крутился, да красоту наводил.

— Снимите с него рубашку!

— Мы хотим видеть!

Гвалт голосов нарастал и уже никто не слушал, что пытался сказать Эберли.

— Заткнулись все! — в какой-то момент он не выдержал и просто заорал.

Это помогло. Народ притих, но ярости не убавилось. Во взглядах по-прежнему пылала жажда правосудия.