Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья

Тетушка Ли выдает мне платье, в котором было бы удобно взяться за работу в особняке, так как именно это кажется логичным сейчас. Мы снова садимся пить чай.

— Ну что же, Адалия, — становится серьезной Лира. — Ты пока тут осваивайся, но на днях нам придется выехать в ближайший город до нотариуса. Мне нужно передать тебе поместье.

— Ближайший — это Валерон? — напрягаюсь я. — Тогда можно сразу переписывать поместье на мою мачеху, потому что нотариус с ней в сговоре.

Лира мрачнеет и думает.

— Ты права, нужно искать другой выход.

— Или пока ничего не менять, — предлагаю я. — Чтобы никто пока что не знал, где я.

— Надолго ли моего здоровья хватит? — кажется, сейчас она озвучивает именно то, что ее беспокоит больше всего. — А если что случится?

Мне ли не знать, как это бывает непредсказуемо? Живешь, имеешь планы и надежды, а потом… Дзынь! И все разбивается как зеркало, осыпаясь осколками. Все, что остается — смотреть в пустую раму, вспоминая, как оно было красиво."

"Но именно это и научило меня ценить каждый миг и каждый шанс.

— Мы со всем справимся! — улыбаюсь я ей. — Теперь нас уже двое.

Тетушка Ли благодарно смотрит на меня. И это она не учитывает тот факт, что у нас есть Чес! С ним не только все получится, но еще и скучно не будет. Кстати, Лира все еще не знает про сломанный сарай…

С улицы раздается цоканье и лошадиное ржание. Лира хмурится, обреченно качает головой и вздыхает, а я кидаюсь к окну и вижу, как к флигелю, чуть ли не затаптывая копытами огород, подъезжает потрепанный жизнью мужик.

— Тетка! Я приехал! Накрывай на стол!

Глава 15. О гадах и гадинах

Ну чисто Винни Пух: “Сова, открывай! Медведь пришел!”

А ответить ему хочется как Кролик, что дома “совсем никого”. Но есть подозрение, что это племянничка не остановит.

— Эй! Кучер! — продолжает орать этот идиот. — Забери коня! А! Чего тебя звать-то, олуха, ты ж глухой!

Это все завершается его пьяным смехом и тем, что он чуть не падает на помидоры.

— Адалия, — твердо окликает меня Лира. — Иди к себе. Рудвер сейчас в том состоянии, когда дел наворотить может.

— Но… — пытаюсь поспорить я.

Как-то не привыкла я бояться всяких мужланов.

— Нечего тебе тут делать, — обрывает тетушка Ли. — Иди.

Я присаживаюсь, зову Чеса, и мы вместе выходим из кухни. Присмотрюсь я к этому субъекту, а заодно подумаю, что с ним, таким наглым, делать.