Останься со мной

Вселенная словно в насмешку делает очередной реверанс в виде звонка бывшей начальницы.

— Здравствуйте, Светлана, — произношу аккуратно и немного насторожено. Мы не общались с ней с тех пор, как я покинула агентство.

— Здравствуй, Лера, — как всегда строго и немного с высока, — как у тебя дела со Щегловым. Конфликт разрешился?

— Давно.

— Надеюсь мирным путем?

— Конечно. Расстались лучшими друзьями, — хмыкаю в трубку.

— То есть претензий у него к тебе нет?

— Ни малейших

— Это хорошо, — тон становится деловым, — раз все уладилось, и он не будет давать делу ход, то возвращайся обратно.

— Спасибо за комплимент, но нет. У меня уже есть работа. В другом агентстве.

— Это в каком? — ревниво спрашивает она.

Я не могу удержаться и, пусть это не правда, но:

— В своем!

Дурочка хвастливая. Но очень уж захотелось сказать именно так.

Света недовольно молчит, потом выдает

— Ты хоть представляешь, как сложно с нуля поднимать? Шкурка выделки не стоит.

— Ничего, я попробую.

— Учти, я больше предлагать не стану.

— И не надо, Светлана Александровна, я уж как-нибудь сама. Потихоньку.

— Как знаешь. До свидания.

— И вам всего хорошего.

Мне немного стыдно из-за того, что соврала насчет своего агентства, но только самую малость и недолго.

Пока раскладываю по стеллажам информационные материалы и сувенирку, думаю о том, что надо позвонить Марине. Хорошая девчонка, может тоже ко мне придет…

От размышлений меня отрывает стук в дверь.

— Да-да, — удивленно. Мы еще закрыты, и гостей я не жду.

— Добрый день, — в офис входит Вероника, и у меня тут же примерзают ноги к полу, а язык к небу. Я теряюсь, краснею, потом белею и начинаю что-то невразумительно бредить

— Здравствуйте, проходите, добрый день, кофе.

И все в том же духе, пока фонтан не иссякает, и я не затыкаюсь, беспомощно глядя на хозяйку всего, что меня окружает.

Теперь, когда у нее нет живота, она выглядит совсем как девчонка.

Смотрит на меня, спокойно, сдержано, но с интересом, а я вспоминаю нашу встречу тогда на приеме и со стоном прикрываю глаза. Какая же я тупица. Позорище!

Не выдерживаю и, наконец, озвучиваю то, что не камнем лежало на душе все это время:

— Вероника, извините меня пожалуйста, за ту выходку. Я вела себя как сельская сумасшедшая. И мне очень стыдно.

Глава 28.2

Глава 28.