Останься со мной

— Ты…ты… — она задыхается от хрипов, — я же беременная.

Меня простреливает до самого пупка. Я ведь поверила Барханову, когда он сказал, что все это неправда. Поверила! Приняла за чистую монету. А выходит…

— Не шевелись. Сейчас врач приедет, — в панике прижимаю ладони к пылающим щекам, — поможет.

— Что ты наделала? — набрасывается на меня с удвоенной силой, — что ты дрянь, наделала?!

— Я…ничего.

— Смотри! — показывает окровавленные ладони. Протягивает их ко мне, чтобы было лучше видно, — Это все ты!

— Нет, — я мотаю головой и пячусь.

На этом моменте нас и застает Барханов.

Он входит в дом так неожиданно, что мы обе замолкаем. Хмурый, собранный, губы зажаты в тонкую линию, выражение глаз не разобрать — сплошной лед с бетоном.

— Что происходит?

Я не могу говорить, хватаю воздух ртом, но не могу произнести ни слова, зато Эльвира зло выкрикивает:

— Она меня с лестницы столкнула!

Барханов переводит взгляд на меня. В них немой вопрос и ни одной эмоции.

— Что?! Нет! Не толкала.

— Толкнула! Толкнула!

— Да нет же!

— Заткнулись обе! — прогремел он.

Эльвира снова стонет:

— Мне так больно, — смотрит на свои трясущиеся, окровавленные руки, — смотри, что случилось. Из-за нее. Она убила нашего ребенка! Убийца!

— Я не толкала, — шепчу дрожащими губами, — мы ругались, я замахнулась, но и пальцем не притронулась. Она каблуком зацепилась…она…сама…

У меня больше нет сил говорить. Я зажимаю себе рот рукой и давлюсь рыданиями.

Боже, что я опять натворила.

— Идем, — Демид скидывает пиджак прямо на пол, подхватывает Эльвиру на руки и несет к выходу.

На пороге Барханов оборачивается:

— Сиди здесь. Никуда не выходи. Поняла? Сиди здесь!

Я истошно киваю, а когда дверь за ними закрывается, буквально стекаю на пол и уже не сдерживаясь, рыдаю в голос.

В голове гремят ее слова «Она убила нашего ребенка! Убийца. Убийца!». Чувство вины вспарывает по живому, не позволяя нормально дышать.

Глава 21

Глава 21

Меня угнетает ее смирение.

Нет, это все тот же больной на всю голову Ёжик. Ураган, вулкан, цунами в одном флаконе, косячница, каких свет не видывал. Лера смирилась лишь с тем, что «не дотягивает». Приняла это и закрыла дверь.

Я привык ко всему относится жестко, подгонять под высокую планку и требовать соответствия. Это мой стиль жизни. Мое кредо.