Останься со мной

В отличие от некоторых, я тут на официальной основе. Невеста, как никак. А вот почему он в дом тащит всяких убогих, я никак не пойму.

— Может, потому что это его дом? — у меня поднимаются злые шипы, — и он не нуждается в понимании со стороны всяких там «невест».

Последнее слово колет язык, но я брезгливо его выплевываю, не без удовольствия наблюдая, как она сначала краснеет, а потом белеет, сравниваясь по цвету со своей идеально отутюженной блузкой.

— Рот закрой.

— Угу. Сейчас, — она еще не в курсе, что у меня проблемы с тем, чтобы вовремя заткнуться, — кстати, раз уж ты такая вся из себя невеста, то может подскажешь, почему в этом доме нигде нет твоих вещей.

Да. Я действительно это сделала. И мне не стыдно.

— Тут одно из двух. Или Барханов запрещает своей невесте свить тут гнездо и наполнить своим барахлом, или эта невеста только в своих воспаленных фантазиях является таковой.

— Рот закрой! — жестко повторяет она, — и вали обратно на ту помойку, на которой он тебя откопал.

— Слушай, а может после того, как вы расстались, Демид просто нанял службу клининга, чтобы они дом от твоего присутствия отмыли? Вывезли весь твой хлам на помойку и все.

Она сдержанная, холодная, как змея, но все-таки не настолько, чтобы контролировать уровень своего румянца. Краснеет, как рак, и я понимаю, что попала в точку. Не на помойку, конечно, но все-таки вывез, иначе бы она не стояла тут такая вся недовольная, пытаясь прикрыть пафосом свою растерянность.

— Жалость-то какая, — подхожу ближе и захлопываю шкаф, — нечего по чужим вещам лазить.

Знаю, что веду себя как стерва, но она первая начала.

— Это просто возмутительно."

"— Будь другом, возмущайся где-нибудь в другом месте. Все на выход.

Да, я ее выгоняю. И мне плевать, что Барханову это может не понравится. Защищаюсь как могу.

Впрочем, Вобла не сопротивляется.

Я иду следом за ней, чтобы проконтролировать и молюсь, чтобы эта зараза больше не открывала рот, потому что спорить с ней — больно. У меня перед глазами стоит тот момент, когда я прячусь за машинами, еще не зная, что беременная, а она обнимает Демида и вместе с ним уезжает. Больно. Даже несмотря на то, что прошло столько времени — все равно больно.