Останься со мной

Я только успеваю уворачиваться, но, как ни странно, его присутствие успокаивает и поднимает настроение. Мы с ним точно подружимся.

Внутри я совсем теряюсь, и топчусь возле порога, не зная куда деваться. Потому что в таких хоромах отродясь не была. В холле столько места, что можно три наших квартиры разместить. Потолки высокие, окна огромные, от пола до потолка. Лестница широкая с коваными перилами. Светло, много воздуха. Дорого и сдержано.

— Что скажешь? — он так пристально смотрит, будто ему не все равно, что я думаю о его жилище.

— Бедная та женщина, которой приходится всю эту плантацию отмывать, — выдаю, крутя по сторонам головой, — это ж дворец.

— Не преувеличивай. Просто дом.

— Вот у моей тетки в деревне — там да, просто дом, а у тебя, — поднимаю руки, пытаясь объять необъятное, — фазенда!

Барханов смеется:

— Так еще мое скромное жилище никто не называл. И да, драит все это не бедная изнеможённая непосильной работой женщина, а служба клининга. Причем за хорошие бабки.

— Буржуй, — морщу нос, — может у тебя еще и повариха есть?

— Есть, — соглашается он, и видя, как вытягивается моя физиономия добавляет, — не на каждый день, лишь по особым случаям. Утром я в состоянии и сам себе кофе сделать, на обед я никогда не приезжаю, да и ужинаю в основном за пределами дома."

"— Теперь понятно, почему ты к своим годам так и не женился. У тебя и так все есть. И поломойка, и повариха, и все остальные.

— Лер, моя жена такими вещами заниматься не будет.

— Золотой ты мужик, Барханов. Тебе бы еще характер не как у мороженого лосося, вообще бы цены не было, — я, как всегда, нервничаю и порю всякие глупости.

К счастью, сегодня Демид в каком-то особенном расположении духа и не начинает возить меня носом по полу, как котенка, наделавшего свежую кучку. Наоборот, улыбается.

Что-то я не припомню, чтобы он когда-нибудь столько улыбался.

— Идем, комнату покажу.

— Надеюсь, она находится в самом дальнем крыле? Не рядом с твоей?

— Прямо напротив, — он, не моргнув взглядом, рушит мои надежды на мирное существование.

Мы поднимаемся на второй этаж, и Барханов подводит меня к одной из дверей. Я не спешу туда заходить, меня больше привлекла соседняя комната. Пустая и чистая.

— А здесь что? — с интересом заглядываю внутрь. Светлые пастельные стены. Большое окно с диванчиком вместо подоконника.

— Это комната Макса.

У меня аж сердце переворачивается от этих слов.