Останься со мной

"

"— Давай встретимся? — предлагаю ему, — например завтра. В кафе на набережной.

Знаю, что обещала Барханову не выходить из дома, но не могу оставить Лешу в подвешенном состоянии, и просто по телефону тоже сказать не могу. Он готов ради меня на все, неужели я для него десяти минут не найду, чтобы лично в глаза сказать, что все, между нами, кончено? Хотя ничего и не начиналось толком, но он-то явно убежден в обратном.

— Ты уверена, что тебе можно ставать с постели? Хватит сил?

Да что ж ты такой правильный и нудный?!

— Леш! — обреченно поднимаю взгляд к потолку, — все со мной в порядке.

— Хорошо. Раз ты говоришь, что все в порядке, то я тебе верю.

Нашел кому верить!

— Договорились. Завтра в двенадцать в кафе.

— Буду ждать.

После разговора я нервничаю еще больше. Демид точно меня по головке не погладит за самоуправство, но разве можно иначе? Мне кажется нет.

Поэтому я твердо решила, что на встречу пойду. Она будет недолгой и в оживленном месте. Такси от подъезда до кафе, потом так же обратно.

План так себе, но, когда меня это останавливало?

Глава 17.2

Глава 17.2

Конечно, я опоздала. И, конечно, Леша меня ждал. С неизменным букетом ромашек и робкой влюбленной улыбкой, а в глазах такая надежда и радость светились, что мне его даже жалко стало.

Встрял ты, Алёшенька, и даже не догадываешься насколько. Ведь чтобы со мной совладать нужен характер соответствующий и железные шары, а еще лучше титановые.

Особенно в такие моменты, когда в такси едешь и письмо от Демида прилетает:

«У тебя все в порядке?»

«Да. Все отлично. Пью чай»

«Молодец»

Наврала. И мне стыдно. И понимаю, что опять делаю не то, что надо. Не то что ждут от нормального адекватного человека. Мысленно клянусь себе исправиться. Вот сейчас с Лешей поговорю и все. Больше никакого самоуправства.

— Здравствуй, Лерочка, — при моем появлении Алексей подскакивает со стула, едва не опрокинув на себя стакан с минералкой. Хватает букет и выставляет его перед собой будто крест от нечисти.

— Привет, — скованно улыбаюсь, забираю цветы и нехотя позволяю чмокнуть, себя в щеку.

Его прикосновения не вызывают у меня ни малейшего отклика.