(Не) замужем (СИ)

У меня их куча, даже одноклассники – и те остались. Нахожу профиль одной из бывших подружек, Насти Симакиной. Лайкаю ее последнее фото из отпуска – красивое, у моря. Неожиданно вижу – она онлайн.

Может, судьба?

Пишу ей: «Настя, привет. Не спишь?»

«Привет, Ежова. Не ожидала тебя услышать. Или твой акк взломали?» – отвечает она.

Да уж, вот так и теряешь связь со школьными подругами. Казалось, были не разлей вода, но расстояние и разные университеты сделали свое дело. Мы с ней почти не виделись со школы.

И…

Никогда не обсуждали выпускной.

Да и глупо как-то делать это девять лет спустя…

Но все же не удерживаюсь, спрашиваю у Симакиной: «Ты не помнишь, я правда приглашала на выпускном танцевать Рафаэля Давидяна?»

«Ага, приглашала», – прилетает от подруги.

И вдогонку:

«Все охренели, когда он тебя посредине танца засосал».

Обалдеть! Значит, правда было?

«А я ему за это по роже не дала?» – спрашиваю с надеждой.

Ведь по всем показателям должна бы дать. Отвесить эдакую знатную оплеуху.

«Нет, не дала, повисла у него на шее», – отвечает подруга.

«А потом что было, не помнишь?» – спрашиваю с замиранием сердца.

«Потом я со Стасиком уехала, – пишет подруга. – А что? К чему это ты сейчас?»

«Да так, ничего, просто вспомнилось», – пытаюсь уйти от ответа.

«Давидян сейчас в ажуре, занимает важный пост, бабло косит нехилое…» – зачем-то решает просветить меня Настя. «Я встречалась со старыми друзьями, рассказывали про него».

«Рада за него. Ладно, спокойной ночи», – пишу на прощание и выключаю телефон.

Замираю, переваривая все, что удалось выведать-выспросить про ночь выпускного.

Это что же получается?

Пьянющая я пошла танцевать с главной акулой класса, еще и целовать себя позволила. А там, может, на пьяную голову мне и его прикосновения понравились. Могли? А фиг его знает.

Кста-а-ати… Вполне возможно, что Давидян был так же трезв в кавычках, как и я. Так что, чисто теоретически это как-то нечестно вешать всю ответственность на него. В конце концов, меня ведь никто не заставлял ничего пить, и на танец его приглашать – тоже.

И целоваться с ним…

И…

Заниматься с ним сексом?

А вдруг он меня и вправду не принуждал? Жаль, правды я уже никогда не узнаю.

С другой стороны, вот на кой черт бы ему понадобилось просто так извиняться через девять лет? К тому же, когда я обвинила его в изнасиловании, он выглядел уж очень удивленным. Потом так это не оставил, пришел объясняться. По его виду можно было сделать вывод, что ему важно доказать невиновность.