(Не) замужем (СИ)

Он пытался запугать нас… Как можно помириться с таким человеком? Как можно с ним жить и растить детей?

Лишь в конце я бросаю взгляд на бывшего мужа.

А он сидит бледный и… С виноватым видом? Нет, серьезно, что ли? Спустя столько времени его наконец проняло? Да не может быть!

К слову, проникается речью не только он, но и судья, потому что по итогу я наконец слышу заветные слова о том, что наш брак считается расторгнутым.

Мне хочется закричать ура!

Из зала суда я выхожу летящей походкой. А какой еще может быть походка у совершенно свободной женщины? Свободной и… помолвленной!

На ступеньках суда меня встречает Раф.

– Наконец-то ты только моя!

С этими словами он прижимает меня к себе.

Мы замираем, деля этот миг абсолютного счастья…

Однако он портится мерзким голосом Максима за моей спиной.

– Крис, – тянет бывший муж.

Мы с Рафаэлем резко оборачиваемся.

– Что еще тебе нужно? – я впечатываю в него злой взгляд.

Он мнется, потом отводит взгляд.

– Ты прости меня, ладно? Я ж не думал, что так далеко зайдет, когда вы переселились в ту однушку. Думал, ты попросишь денег, а там то да се и помиримся…

– А я вот не попросила, – смотрю на него волком.

– Ты не попросила, – он кивает. – А я не догадался просто так дать. Не заслужил я вас, наверное…

– Не заслужил, – качаю головой.

– Я это… – Он запинается, прочищает горло, потом продолжает: – Короче, если надо алименты, то я…

Тут уже в разговор вступает Раф:

– В жопу засунь свои алименты.

Максим пыжится, меряет нас сердитыми взглядами. А потом неожиданно машет рукой, кивает:

– Удочеряй.

При этом будто стареет на глазах, что ли.

Я только сейчас замечаю, что его лоб испещряют морщины. Раньше я такого за ним не наблюдала, ведь еще, по сути, молодой мужик, ему совсем недавно исполнилось тридцать четыре. И поседел как-то резко. Странно, неужели переживает?

Максим грустно вздыхает, одаривает нас прощальным взглядом и уходит.

– Какой-то он совсем угрюмый, выглядит паршиво, – подмечаю хмуро.

– Ха, – Раф разводит руками. – Я бы на его месте тоже паршиво и выглядел, и чувствовал себя. Он проворонил четырех самых обалденных на свете девчонок. Не знаю, осознает ли он это в полной мере. Но на этом суде он лишился гораздо большего, чем стоит все его имущество вместе взятое.

Вот уж кто ценит меня и дочек по-настоящему.