(Не) замужем (СИ)

– Крис, я их случайно разбудил, короче… Прости!

Он на пару секунд сжимает меня в объятиях и уходит, оставив в прихожей древесно-сандаловый аромат мужских духов.

– Тина, ты где? – слышу голос Артура из детской.

Пра-а-вильно… Их папаша сбежал, а мне воюй.

Ну ничего, я боец бывалый, повоюю. Точнее, продолжу учить близнецов созиданию. Семь утра – самое время, чтобы начать созидать.

Утро идет своим чередом.

Сегодня я выходная благодаря тому, что Раф убедил меня нанять еще одну воспитательницу в садик. Поэтому никаких чужих детей, только свои.

Будем отрываться дома.

Кормлю всех пятерых, собираю гулять.

День сказочный – теплый и ласковый. Октябрь в этом году будто соревнуется по теплу с сентябрем."

"Мои маленькие солнышки бегут играть на площадку, а я чинно сажусь на лавочку, с термосом кофе в руках. Собираюсь опробовать тактику Рафа – сидеть и не бегать за ними, пока они играют. Надо сказать, тактика имеет кучу преимуществ, в частности сохраняет массу энергии…

Оборачиваюсь вправо и замираю, увидев, кто идет прямо ко мне с широкой улыбкой.

Нет, там не Максим. Там хуже!

К детской площадке приближается его мать.

– Здравствуй, Кристиночка, – тянет свекровь с милейшей улыбкой.

Я настолько ошарашена ее появлением, что даже не нахожусь, как отреагировать, лишь киваю и отвечаю слабым голосом:

– Здравствуйте, Клара Карловна.

– Привет, ба, – вдруг подходит к нам Ева.

– Какие у тебя очаровательные серьги, Евочка, – говорит она.

В этот момент подмечаю, как кривится ее улыбка.

Еще бы моей дорогой свекрови не скривиться. Ведь сапфировые серьги-бабочки, которые Ева теперь носит не снимая, заметит даже слепая. А мать Максима слепой никогда не была.

– Мне подарил их новый папа, – сообщает Ева и убегает.

От новой информации лицо свекрови перекашивает еще больше.

Однако она снова растягивает губы в улыбке, говорит мне:

– Кристина, ты считаешь, это правильно – позволять девочке называть отцом другого мужчину, когда есть…

– Никакого другого отца у Евы нет, – строго ей отвечаю.

– Даже так, – хмыкает свекровь, но продолжает отстаивать свою позицию: – Максим принял ее как родную, столько лет содержал, кормил и поил. Попрошу заметить, не упрекал тебя, растил Еву, как свою. Ты же не будешь это отрицать?

На это я лишь невесело усмехаюсь. Что есть, то есть: он и вправду растил Еву, как и своих дочерей.