( Не) верный муж (СИ)

 — Айк, у тебя двое детей, и за все время ты не сменил им ни одного подгузника, о чем ты сейчас говоришь? Что обещаешь?

— Я всему научусь, у нас с тобой все получится. Ты только роди, а дальше разберемся…

— Класс, Айк, — Мария выставляет вверх большой палец. — Может, мне после твоих обещаний еще и вернуться к тебе сразу?

— Это естественно, — киваю. — Мария, ты беременна, я тебе нужен. Это будет самым правильным решением для тебя и детей!

— А Веру к нам третьей возьмешь? — она щурит глаза.

— Мне не нужна никакая Вера, — цежу строго.

 — Мне нужна только ты и наши дети.

— Наши и Верин… — подмечает Мария с издевкой.

— Прекрати, — прошу ее. — Я не хочу с тобой сейчас ругаться.

— Я бы и рада прекратить, — стонет она. — Да не прекращается. Айк, скажи честно, окажись ты в моей ситуации, ты бы решился на третьего?

Подвисаю от этого ее вопроса.

Честно и откровенно, понятия не имею, что бы я сделал. И как же хорошо, что я не на ее месте. Измену Марии я вряд ли пережил бы. С моим-то характером…

Впрочем, у Марии, как оказалось, характер тоже не из легких.

Если мы сейчас не договоримся, она вправду может натворить глупостей. Испуганная беременная женщина, у которой бурлят гормоны. От нее можно ждать чего угодно.

Но я, черт подери, не допущу, чтобы она сотворила непоправимое.

— Маша, я на все готов, — заявляю ей с уверенностью. — Говори свои условия.

— Какие? — она смотрит на меня недоуменно.

— При каких условиях ты готова родить мне этого ребенка. Ты ведь наверняка думала об этом, так?

Она поджимает губы, выразительно на меня смотрит.

И вправду думает? Причем долго думает, хмурится, сверлит меня взглядом. Мне становится все больше не по себе. Сейчас та-а-ак огорошит меня своими идеями, что я поседею в момент.

— Все что угодно, кроме развода… — тут же уточняю.

С каждой секундой все больше нервничаю. Читаю в ее взгляде обиду, боль.

В какой-то момент мне кажется, она попросту пошлет меня. Но этого, к счастью, не происходит.

Мария шумно вздыхает и говорит:

— Покоя хочу.

Хочу, спокойно ходить на работу и не бояться морального прессинга с твоей стороны, не вздрагивать при твоем появлении…"

"— Не будет прессинга, — выставляю вперед ладони. — Считай, нет уже… Что еще?

— Поклянись мне! — требует она, выставив в мою сторону указательный палец. — Поклянись, что больше никогда даже не заикнешься о том, чтобы лишить меня родительских прав.

Видно, крепко ее тогда задели мои слова.

— Маш, я и не собирался.