(Не)пара

— Гаврилова, ты очень громко дышишь, — рычит Савельев, прижимая меня ещё крепче к себе, хотя крепче-то уже и некуда!

Лежу голая, вообще-то, впритык к такому же голому Артёму — выгонять сестру он бегал, завернувшись в одно из одеял, — и пытаюсь понять, как вообще докатилась до происходящего. Как все вышло? Я же его терпеть не могла. Не могу. Не могла. Не важно! Бесил меня всегда Савельев, как так вышло, что я прониклась какими-то чувствами и пришла к нему предложить помощь, а в итоге предложила себя?

Интересно, уже могу считаться легкодоступной девицей? Думаю, нет.

Ладно. Пора выбираться из-под этой длинной тушки, собираться и валить поскорее, потому что утренние обнимашки меня даже немного смущают. Потрахались — разбежались. Всем спасибо, все свободны.

— Выпусти меня, блин! — он такой огромный и тяжёлый, что вылезти самостоятельно у меня не получается.

— Тебе не надо домой, ты как будто бы на парах.

И… Блин! Я же и правда как будто на парах. Приду раньше, мама увидит — а у нее сегодня выходной, как назло, — начнутся вопросы. Кому оно надо? Мне не надо.

— Значит, я пойду куда-нибудь, не у тебя же мне оставаться в конце концов!"

"— Почему? — Савельев удивляется так искренне, что я даже сама зависаю на секунду, реально думая, а почему же?

— Савельев, не тупи, пожалуйста, просто выпусти меня, и всё.

Почему… Да потому что это что вообще такое? Лежим, прижимаемся друг к другу, как будто это все что-то значит. А оно не значит! И значить не должно. Переходить какие-то грани (как будто мы их не все ещё перешли) нельзя. Секс сексом, а бесить меня Савельев не переставал.

Он ослабляет хватку, и я кое-как пытаюсь выкарабкаться из-под него, но вдруг меня прижимают руками к постели, укладывая на живот, и… Боже.

— Думать головой надо, Гаврилова, когда без трусов передо мной так задницу оттопыриваешь, — шепчет он на ухо, и я снова чувствую этих идиотских бабочек в животе.

Да чтоб тебя!

— Я не виновата, что ты вчера их выкинул черт знает куда, а потом мы уснули! — я пытаюсь держать себя в руках, чтобы не выдать дрожь в голосе, но, кажется, Артем меня насквозь видит, потому что его усмешка звучит как абсолютное издевательство.