(Не)пара

Лиза: Артём, пожалуйста, объясни, что случилось? Ты вообще где?

Савельев: Чего тебе, коротышка?

Неожиданно ответ приходит практически сразу, и я выдыхаю: хотя бы живой, уже хорошо.

Лиза: Тебя правда выгнали из команды?

Савельев: Тебе не все равно?

Лиза: Нет.

И нет, мне правда не все равно. Потому что я знаю, каково это, терять любимое дело. А Савельев хоккеем жил, не надо было хорошо его знать, чтобы видеть это. Даже в тот злополучный вечер на катке было видно, что на льду ему гораздо проще, чем в кроссовках по асфальту.

Если он так сильно любит это дело, то расставаться с ним ещё и не по своей воле — больно. И даже если будет храбриться и доказывать обратное — не поверю. Его отношение к моей руке доказало, что у него есть сердце, хоть и сам он весь наглый и дерзкий, что порой очень бесит."

"Я подозреваю, что это плохо кончится, правда, и сближаться с ним — идея довольно дерьмовая, учитывая то, как непостоянен Савельев со своими девушками и как привык делать им больно. Не говорю, что у нас с ним будут отношения, но даже если мы сможем подружиться, а он решит меня кинуть, больно точно будет.

Но я не могу пройти мимо, потому что… Не могу. Как бы ни было, он сделал для меня достаточно хорошего, учитывая, что мы практически не знакомы, а он, на самом деле, та ещё задница.

Адрес Савельева я узнаю у Колосова в смс, умоляя не рассказывать Алисе, что я просила, хотя после того, как он рассказал, что это я помогла их отношениям, доверия к белобрысому нет…

Я действую на эмоциях с самого утра: после пар вру Алисе, что мне очень надо в торговый центр, именно поэтому домой подвозить меня не надо.

Причем эмоций такой коктейль, что я не могу разобрать, что чувствую больше. Просто еду, не думая ни о чем. Включаю мозг только в те моменты, когда выхожу на улицу, чтобы не упасть и не сломаться снова. Только вчера стащила повязку с руки и вздохнула с облегчением, не хочу снова бежать на рентген и пить таблетки.

Квартиру Савельева я нахожу быстро, а вот позвонить не решаюсь очень долго.

Хожу по подъезду как дура, измеряя расстояние от двери до лифта и обратно шагами. Наверное, километра три намотала, когда позвонила в дверь от безысходности: из соседней квартиры вышла бабушка и стала очень странно на меня смотреть. Интересно, в кого она меня записала: в наркоманки или проститутки? Хотя вряд ли, дом очень приличный. Возможно, подумала, что я маленький ребенок, потерявший маму. В целом, мой рост и наряд как раз соответствуют такому званию.