(Не)пара

И сейчас бы здорово Артёму проявить хотя бы капельку человечности и сдвинуть меня с места, но этого, конечно, не происходит. Я падаю на лёд, придавленная тяжёлым телом неизвестного парня, и хнычу, понимая, что как-то странно болит в районе запястья…

— Рука!

Глава 3. Издевательство

Что такое «не везёт» и как с этим бороться?

Я вот не зря никогда не любила зиму, вот не зря. Что хорошего в миллионах слоёв одежды, морозе, ветре, снегопаде и гололёде? Ни тебе нормально голову повернуть, ни погулять, потому что нос отваливается от холода, ни тебе нормального внешнего вида, ходишь, как капуста, и пытаешься не сдохнуть в каком-нибудь сугробе, ниже которого ты ростом.

Ну, я точно ниже.

Я никогда не любила зиму, потому что постоянно падала, поскальзываясь, часто болела и вообще плохо переносила мороз. И сейчас не люблю, потому что всё то же самое.

Я стараюсь чаще быть дома, пить горячий чай, смотреть фильмы и пялить в соцсети. Короче, делаю всё, чтобы остаться в живых, как бы тупо это ни звучало.

А тут Лиска.

Грустная Лиска, одинокая, скучающая по своему придурку-бывшему и смотрящая на меня такими огромными глазами, уговаривающая пойти на каток. Так что я, отбросив в сторону все страхи, согласилась, хотя едва ли умею на коньках хотя бы просто ровно стоять.

И вот лежу. Вою от боли в запястье, пытаюсь скинуть с себя тушу виновника моего падения и не понимаю, за что мне такое счастье. Чёртов Савельев. Если бы он не трогал меня, всё было бы в порядке. Его вполне нормальный друг — по крайней мере, пока он нормальный — Антон спокойно предлагал мне помочь прокатиться, когда этот идиот вывез на центр льда, бросил, и даже не помог спастись от несущегося в меня пухляша, который сам, кажется, только сегодня встал на коньки.

Не день — праздник просто!

Можно прямо тут мне вырыть могилу? Есть предчувствие, что с появлением в моей жизни Савельева, скучно теперь точно никогда не будет. Только веселье это какое-то вообще невесёлое…

— Да слезь ты с меня! — здоровой рукой пихаю в плечо парня, который всё ещё лежит на мне, переваливаясь во все стороны, как матрешка, и только сильнее придавливает всем немалым весом.

Не хватало ещё и рёбра сейчас сломать из-за того, что кто-то бургеры ночами поедает. Издевательство.

Он пару раз ещё пытается встать, неловко скользя руками и ногами, как вдруг почти взлетает на воздух, явно не без помощи кого-то постороннего.

— Учись кататься, — говорит этот кто-то, кто стаскивает с меня пампушку, и я понимаю, что это Антон.