(Не)пара

И я бы возмутилась, что он поднял меня в такую рань в воскресенье, что я уже сходила в душ и взбодрилась, и вообще могла бы найти ещё миллион поводов для возмущений, но… Но когда он укладывается сзади и целует меня в затылок, у меня пропадает какое-либо желание ссориться. Я засыпаю быстро, едва успевая подумать, что такие тесные контакты нам с Савельевым пора ограничить.

* * *"

"Мы слишком много времени проводим вместе. Я чувствую, что перебор. Не то чтобы это было слишком уж плохо… Просто немного странно. Мы вроде просто дружим, а сексом дружбу не испортить, но это ведь не повод находиться вместе двадцать четыре часа в сутки.

Решаю не дожидаться вечера и прошу Савельева отвезти меня домой после обеда, когда мы наконец-то отрываем себя от кровати второй раз за день.

В зал договорились сходить завтра, а ещё лучше во вторник, потому что завтра у нас совместная физра первой парой, а в последнее время препод вообще нас не жалеет, давая такие задания, что потом дрожат коленки. А до такого меня только Савельев доводил.

Пока мы обедаем заказанной едой, потому что я с готовкой все ещё на Вы и по отчеству, пока снова принимаем душ, благо по очереди, пока собираемся, на улице уже смеркается, и все мои желания попасть домой до обеда стремительно тают.

Мама мне сожрёт весь мозг своими шуточками и намеками, точно знаю. Надо ей показать Артёма, пусть он мне подыграет и она над ним шутит, а то я одна уже не вывожу.

Садимся в машину, Тёма включает свой плейлист, потому что совсем недавно мы выяснили, что вкусы в музыке у нас схожи, и теперь с чистой совестью слушаем то его, то мою музыку, чтобы не ехать в тишине, и я замираю, когда ощущаю руку Савельева на своей коленке.

Что на него нашло?

Обычно он не трогает меня, когда мы едем, это Колосовы тискаются постоянно как ненормальные, а на Артёма это не очень похоже. За рулём он обычно удивительно сосредоточен, но я бы соврала, если бы сказала, что его рука не ощущается очень приятно.

Расслабляюсь от касаний и подпеваю одну из любимых песен, распластавшись на удобном сиденье.

— Сейчас кое-что тебе покажу, — говорит Артём, и я хмурюсь. Мы всё-таки едем не домой? Куда он меня везёт? Что покажет?

Не успеваю подумать, а рука Савельева уже движется по бедру вверх, но из-за теплых штанов я практически её не ощущаю, хотя от одного взгляда на эти чертовы пальцы меня бросает в жар, а по спине бегут предательские мурашки.