Назад в СССР 4

Дощатым полом и кривыми, обитыми непонятно какими деревянными панелями стенами. Как будто их уже откуда-то отдирали после нескольких лет службы и потом притащили сюда.

— Вся область всполошилась из-за суицида Кузнецова, — продолжал Горохов. — Молодцы, хорошо обработали, что сказать. Теперь, конечно, знаем, что в правильном направлении движемся. Но за то, что до смерти допросили — за это вам устный выговор. Как вы так его умудрились довести до самоубийства?

— Этот метод такой, Никита Егорович, — оправдывался я.

 — Коронации, называется. А по простому — по лбу обухом, чтоб корона слетела.

— Конфронтации, — поморщилась Света, поправив меня. — Я просто не ожидала, что “пациент” такой неустойчивый психически окажется. При беседе налицо были признаки лжи и тревожности. Но он выбрал агрессивную позицию, как защиту в разговоре с нами. Я хотела размягчить его немного и дать тревоге завладеть психикой.

— Очень хорошо это у вас получилось, — язвительно заметил следователь.

 — Так хорошо, что он порезал себя. Слава Богу, хоть на вас не кинулся. Ну да ладно. Победителей не судят. Тела уже в областном СМЭ. Я туда еще Алексея отрядил. Лично смотрит за ходом проведения исследований. Ждем результатов, и от них уже будем отталкиваться. А на сегодня пока все. Отдыхайте. Завтра, я думаю, предварительные результаты уже будут.

***Освободившись пораньше, мы вернулись в гостиницу. Вечер обещал быть долгим. Разузнав у местных о месторасположении кинотеатра, я решил пригласить Свету в кино.

Но, как назло, из СМЭ уже вернулся Алексей и коварно упал нам на хвост. Пришлось это великовозрастное дитя взять с собой. Третьим лишним. И фильм, на который мы собрались, назывался прямо в тему: “Трое в лодке, не считая собаки”.

Горохов от похода в кино отказался. Заперся у себя в номере и в сотый раз изучал материалы дела. Чертил какие-то только ему понятные схемы, отрешившись от всего мира.

Комедию про собаку, Ширвиндта и Миронова я смотрел в сотый раз.

Каждый раз с удовольствием. Но на большом экране и с красивой девушкой рядом — впервые. Правда, мой романтический настрой периодически безжалостно прерывался фырканьем и гоготанием Алексея. Он тыкал пальцем в экран и, оборачиваясь, хлопал то меня, то Свету по плечу:

— Смотрите! Лодка перевернулась! Гы-гы!

Видно, в Москве мама его в кинотеатры не пускала. Алексей до сих пор не был женат, и, казалось, это не особо его заботило.