Особые полномочия на любовь

И общий заложник, которого вы должны вывести! Хватит принципов и дури. Поняла?

— Я ему не доверяю!

— Мне доверяй!

— Больше, чем себе?!

— Да! Как я тебе доверял, когда ты об этом попросила. Теперь прошу я! Ты — женщина, я — твой мужчина. Ты уже натворила… Дай мне разрулить и помочь девочкам. А если Эва мне в личной беседе потом скажет, что он её к чему-то принудил… Я ему нос сломаю!"

"Но не сломаю. Потому что это не так. Была у меня уже личная беседа с Эвой. Она обижена на него. Но совсем за другое, как мне показалось.

— Тишина, сказал! — рявкает опять надсмотрщик, проснувшись от наших повышенных тонов.

Хмуря брови, Яра съезжает по стене на корточки. Пальцы разминают перебинтованное плечо.

— Лейтенант! Дай девушке обезболивающее.

— Девушек у нас не бывает. А задержанным не положено.

— Козёл…

— Что?!

Скрежет железной двери. Слышу голос Серёги.

— Лейтенант, сходи прогуляйся на полчасика.

Подходит к нам.

— Привет, рецидивист. Когда уже башку отрастишь? А то яйца отрастил, а мозгов нет.

Протягивает мне через решётку стакан с чаем.

— Привет, братишка.

— И тебе привет, проблемная зазноба моего бестолкового брата, — протягивает второй стакан Диляре.

— Спасибо, — забирает она.

— Какие новости? — делаю я глоток крепкого сладкого чая.

— По традиции их две — хорошая и плохая. Какая из них какая — решайте сами.

— Ну? — нетерпеливо переглядываемся мы.

— Первая — Эва нашлась. Сама приехала к Виктору.

— Умница! Глупая! — выдаём синхронно…

— А ну-ка, тихо! — строго смотрю на Диляру.

— Задержанный при допросе на пентотале впал в острый психоз и начал галлюцинировать. Состояние до сих пор не снято. В итоге мы не знаем, что из сказанного имеет отношение к реальности, а что — нет. И… мы до сих пор не знаем, где София. А сверху распоряжение штурм не отменять. Через три часа…

— Ладно, — сдаётся Диляра. — Я скажу, где София.

Глава 48

Допрос

ВикторЛивень заливает глаза. В первое мгновение думаю — показалось. Застываю, боясь спугнуть этот мираж…

Поднимает глаза… Её колотит от холода.

Растерянно делаю несколько шагов к ней. Мне хочется обнять её, укрыть, согреть, спрятать, защитить…

Но прикасаться я теперь не должен.

— Здравствуй, Эва… — просаживается мой голос на хрип.

— Здравствуй, Виктор, — бесцветно.

— Пойдём?

Встаёт с качелей. Обняв себя за плечи, понурившись, идёт по направлению к двери. Отмерев, иду следом.